Некролог
Шрифт:
Дьявол повернулся к Варе спиной и коснулся ногами земли, в несколько движений Он по ветру добрался до Вурда и воспарил над Ним, как коршун. Гектор подошел к Нему и встал напротив:
– Ты немедленно покинешь Темные земли. И если границы ада не поглотят Тебя и Ты выживешь, то не смей сюда возвращаться. И пока на болотах не сгинет вся Твоя чрезмерная гордость, не вспоминай имени Его, предатель.
Агата выбежала из тени и вцепилась Вурду в руку, повисла на ней, причитая:
– Что же ты натворил!
– Она принялась лупить Его кулаками, но Он стоял неподвижно, глядя Гектору в глаза.
Вурд в тот момент возненавидел оставшуюся с Ним сестру, Он желал ей забвения. В
Вурд стоял в тенистой части сада, в окружении кроваво-красных кленов, рядом с фамильным склепом. Варя решилась подойти к Нему поближе, потому что никого больше рядом с Ним не было. Склеп был большим и глубоким, с готической аркой и большим окном в форме креста, через синее стекло в зал пробивался единственный лучик света, и освещал надгробия Его матери, сестер и братьев. В руках Демон держал бордовое платье своей матери, две шляпки для своих младших сестер, игрушки и котелки для братьев. Он положил их у каменных изваяний своих казненных родственников и прошептал:
– Мне жаль, что я не могу предать земле и смерти ваши тела.
Платье оторвалось от земли и приняло человеческую позу, словно оно было одето на невидимку, Вурд помахал ему рукой в знак прощания, и оно опало на землю, сразу же пожухло и разложилось.
– Вурджел!
– раздался пронзительный крик Агаты.
– Помоги мне, пусть они оставят меня в покое!
Демон еще раз взглянул на платье и направился в сторону замка, Варя пошла следом за Ним. Двери веранды были нараспашку открыты, и под порывами ветра шторы ходили ходуном, закрывая обзор на происходящее в гостиной. Но девушка видела, как тени, отбрасываемые садовыми фигурами, собрались в один поток и по земле потекли в сторону дома. В столовой стояла Агата, она прижалась спиной к оконной раме и крепко сжимала в пальцах подол своего черного, кружевного платья. Ее волосы были расчесаны и прямыми прядями выбивались из-под шляпки с вуалью. Вурд явно понимал, что происходит, и не стал ей ничем помогать:
– Прекрати скулить!
– Он жестом велел ей подойти к Нему.
– Забирай свои тени, ты - их хранитель и не можешь скинуть с себя это бремя. Выметайся из дома, он нам больше не принадлежит.
Агата разрыдалась, к ней со всех сторон подбирались темные силуэты, такие же Варя видела в ее особняке у ручья. Некоторые тени с трудом передвигались - вязли в следах, оставленных тенями, идущими впереди колонны. Другие, как воск, капали с потолка на пол, и растекались по рисунку паркета. Но все же им всем удалось добраться до Агаты, встать вплотную с ней и прижать ее к себе. Она отпихивала их руками, но не могла прогнать их всех, тени возвращались вновь и вновь. Одна из них положила ей в рот свои пальцы, схватила ее за язык и прижала его к нижним зубам. Агата начала
Агата сдалась и повалилась на пол, жадно хватая потрескавшимися губами воздух. Ее волосы поднялись вверх, и тени оттекли от нее, как шарики ртути, разбежались по сторонам. Поднявшись на ноги, Агата раскинула в стороны руки и напрягла все сухожилия, из ее легких вырвался душераздирающий крик. Перед ней предстали силуэты тех, кого Дьявол обратил в прах, они коснулись ее ладоней, а после превратились в липкие сгустки жижи на ее руках. Она сжала комки в кулаках и прижала их к сердцу, после пряди ее волос опали ей на плечи, и стихло колкое дребезжание у нее в ушах. Агата молча взяла пальто и вышла на улицу.
– Я распоряжусь выслать тебе весь твой гардероб.
– Вурд закурил.
– Тебе понадобится какая-нибудь мебель, дом у ручья, должно быть, совсем обветшал.
– Спасибо, но я обойдусь без дальнейшего твоего вмешательства в мою жизнь.
– Агата оседлала лошадь.
– Дорогой братец, постарайся впредь никогда не напоминать мне о своем существовании.
– Мне не придется этого делать, - Вурд тоскливо улыбнулся.
– Ты и без того будешь вечно помнить и проклинать меня.
– И ведь уже сложно поверить в то, что некогда эта земля была проклята Богом ради нас, - сестра одарила Его нежным взглядом.
Как только она пришпорила лошадь и тронулась в сторону леса, замок опустел: исчезли вибрации стен, краски потускли, листва осыпалась с деревьев. Складывалось ощущение того, что Агата увозит с собой все истории этого места, забирает части судеб существ, населявших его. Исчезло все, что когда-либо окружало Вурда и служило Ему опорой и убежищем. Он прощался с последней частицей своей прежней жизни и рассчитывал, что теряет ее навсегда. Демон горевал, хоть и умело скрывал это и от самого себя. Варе стало искренне Его жалко, и ей хотелось Ему помочь, хоть Он и не принял бы от нее никакой помощи и сострадания. Она подбежала к Нему и обняла за плечи, встав на носочки и уткнувшись носом Ему в спину. В этот момент мир распылался на атомы, белое свечение поглотило все вокруг. Холод сковал Варино тело, и она вновь обнаружила себя в степи среди промозглых ветров.
Варя долго стояла на морозе, не шевелясь, понимая, что ей некуда идти, в этих краях всем заправляет смерть. Картинка не менялась, путница оказалась взаперти - в ледяном капкане, порывы ветра пронзали ее до костей и словно срывали с нее кусочки обмороженной, тонкой, как папирус, кожи. Все происходящее с ней казалось Варе совершенно реальным, но, даже будучи мертвой, она с трудом могла в это поверить. В пурге вырисовывались силуэты теней, обитавших на болотах, но они не приближались к ней, как мираж, оставались вдалеке. Девушка согнулась в три погибели и легла на снег, ей казалось, что она находится в стеклянном шаре, который кто-то перевернул. Ничего вокруг не было видно, и единственное, что ей оставалось - это ждать, пока все утрясется.
Время тянулось, как расплавленный пластик, медленно, прилипая ко всему вокруг. Каждая минута, уходя в прошлое, оставляла за собой застывший, осязаемый для Вариного разума след. Путница окружила себя воображаемым коконом, чтобы спастись от холода, и ей даже стало немного теплее. Но это только свидетельствовало о близости конца, если он вообще мог для нее наступить. Варя уже не верила в свое Спасение и понимала, что ей не справиться с вечностью, но и смириться с ней она тоже не могла. Она молила о безумии, ведь все происходящее сводило ее с ума, но не до конца.