Некролог
Шрифт:
Из-под двери одной из палат медленно просочился в коридор свет, будто кто-то аккуратно разлил пакет молока. Варя решила подойти к двери, но вблизи оказалось, что ее не существует - нет никакой двери, только глухая стена, и свечение пропало. Покойнице почудилось, что она может разобрать контуры отдельных предметов: мусорных пакетов, высохших комнатных растений, только они сами тоже были черного цвета, словно неаккуратно выкрашены тушью. Она начала понимать суть слов, сказанных Вурдом в подвале: человек отрыл ящик Пандоры, в противовес вечному блаженству он создал бесконечно растущий страх.
Варя
– Вы не видели его жену?
– спросил у нее незнакомый немощный старик, одетый в медицинский халат с прорезью во всю спину, на ногах у него были пожелтевшие тапочки.
Варя повернулась в указанном им направлении и увидела, что дверь одной из палат открыта, она приблизилась к ней, а старик поплелся за ней следом:
– Сестра на вызов не приходит.
– Он откашлялся, при каждом его вздохе слышался мучительный скрип, издаваемый каждой его костью, обтянутой почти прозрачной кожей.
– Он сейчас отойдет, жену все зовет. Вопил страшно, мы ему рот подушкой закрыли. Может, хоть так он быстрее скопытится.
В палате на проржавевших койках лежали четверо мужчин, в основном старики, но одному на вид было не более пятидесяти лет. Один из них страшно метался по кровати и звал на помощь.
– Да не ходит она к тебе, - раздался хрип.
– Не видел ее никто. Понимаешь, не видел!
Девушка зажмурилась, понимая, что сейчас этот страдалец, блюющий кусками собственного мяса вперемешку с остатками зеленой желчи, умрет. Она знала, что это происходит не здесь и не сейчас, это либо призраки прошлого, либо крики, доносящиеся из-за стенки. Некоторые места вечно волочат за собой свою историю, как подол траурного платья.
– Она идет, идет к тебе, еле ковыляет, но спешит, - старик, встретивший Варю в коридоре, принялся успокаивать своего приятеля.
Но умирающий старик уже не слышал его, последние судороги охватили его тело, в агонии он приподнялся над кроватью, а после замертво упал в нее. Варя сделала шаг назад, повернула в сторону голову и увидела, как от малейшего дуновения ветра окружавшие ее призраки превратились в пыль, частицы которой еще долго кружили в воздухе.
Труп оставался лежать на проссаном матрасе, когда в коридор вошла Ведающая, точнее влетела в дверной пролет вороном, но по мере своего приближения к палате она обрела человеческий образ. Ее одежды были настолько длинными, что еще на метр тянулись за ней следом. Все участки ее тела, кроме лица, скрывались под кружевными тканями, а под широкими, ниспадающими рукавами ее платья были бархатные перчатки. Она олицетворяла собой весь пафос скорби и печали - являлась образом трагедии рода людского.
Варя не могла оторвать от нее взгляд, в складках одежды Ведающей гнездились крули, которые вскоре стали появляться повсюду и, как мошкара, кружили
– Дайте же наконец пройти!
– рявкнула у Вари за спиной медицинская сестра, толкающая впереди себя столик с медикаментами, и тотчас прошла сквозь нее в палату, где только что умер пациент.
Варя решила выйти в холл, и перед ней снова простирался уставленным мусором коридор ночлежки. Ведающая тоже куда-то испарилась, как и испарился труп, находившийся за дверью обжитого кем-то номера.
– Посторонитесь! Я спешу-спешу!
– раздался странный мужской голос у Вари за спиной, признаться, он звучал как женский.
Позади нее был Габриэль Заблоцкий, вырядившийся, как заботливая бабуля: платье с мелким кружевом и узором в виде белых ромашек на светло-голубом фоне, аккуратная шляпка с синей лентой, чулки, натянутые на непомерно толстые и волосатые ноги, чешки с низким каблуком. Он суетился, как курица-несушка, и пытался прорваться в комнату, рядом с которой стояла Варя. Заблоцкий оторопел и сперва сделал вид, что не узнает ее:
– Вы не видели моего покойного мужа?
– Он посмотрел Варе в глаза и стер тушь, стекающую по его пухлым щекам.
– Мне казалось, что он снова кричал во сне и звал меня, как в тот раз, когда я не успела приехать…
– Я только что видела его - он умер, - с наигранным сочувствием произнесла Варя.
– Варвара Николаевна, вы ли это?
– изумленно сказал Габриэль и поставил руки в боки.
– Я думал, что вы умерли и попали в рай! Какая неприятная неожиданность встретить вас здесь.
– А здесь это где?
– В Городе 1303, в районе А10.
– Заблоцкий присел на край кровати.
– Да еще и в логове Тшилабы. Зачем вы сюда пришли?
– Я не знаю, как здесь оказалась.
– А, понятно! Вы так и скитаетесь по следу этого вашего Демона. Ну, герой- любовничек же Он! Сам небось притащился к моей цыганочке, а вас за собою приволок, свидетелем решил вас сделать.
– Ничего подобного, я скорее сама пришла. Думаю, Он хотел отделаться от меня в заснеженной степи или оставить меня ждать Его возвращения, а я зачем-то поперлась за Ним.
– Он водит вас через болота? Демон пытается, что-то вспомнить или забыться, - пробормотал себе под нос Заблоцкий.
– Там не было болота, только снег и ветер.
– Должно быть, Его болота скованы льдом. Демон заморозил их, чтобы тени прошлого не беспокоили Его. Но зачем Он решил вновь ступить на этот лед, я не знаю…
– Как движется восстание?
– Оно все меньше меня интересует, всю основную работу по его организации взял на себя ваш приятель - Сигма. Он - толковый парень, знает свое дело и до крайности одержим идеей захвата в заложники Нины. Мы сейчас придерживаемся выбранного им курса.
– Габриэль был в прострации.
– Но меня больше волнует состояние Тшилабы, ей становится хуже, она уже не может выносить это место, и ничто не скрашивает ей жизнь, даже мое присутствие рядом.