Не трогай меня
Шрифт:
— Я не хочу быть обузой для тебя… Я все никак не могу вернуть тебе все те деньги, которые ты отдал за это фиксатор, что сняли всего месяц назад. И надо было покупать такой дорогой? — ворчит девушка, надувая губы. — На работе премию не выдают… А колледж тот не убогий. Зато я могу его позволить себе, не прося ни у кого денег.
— Ты не обуза! Ты всегда можешь обратиться за помощью ко мне, так ведь? — Джин разворачивает девушку к себе лицом и прижимает ее к себе еще ближе. — Переезжай ко мне, мне одиноко одному в доме. Родители уехали в отпуск.
— И что ты им скажешь, когда они вернутся?
— Скажу,
Девять месяцев пролетели стремглав. Ха Рин, к счастью, в срок родила прекрасного здорового мальчика. В тот день Хе Сон, Сэ И, Джихи и Ю Рим впервые увидели, как плачет Пак Чимин. Радости парня просто не было предела. А Ха Рин все обижалась, когда все в один голос говорили, что мальчик — копия Чимина. Радостные бабушка и дедушка навещали невестку ежедневно, а когда пришло время выписываться, они приехали к ней, расставив охрану по периметру.
«Наш внучек, наш прекрасный внучек должен быть в безопасности», — твердили и бабушка, и дедушка, заставляя Ха Рин удивленно открывать глаза, а Чимина согласно кивать головой.
Ю Рим уже четвертый месяц училась в колледже, так как была старше на год. Сэ И, Ха Рин, Джихи и Хе Сон благополучно закончили школу. Правда, аттестат особого образца был только у Сэ И. Но это не так важно, ведь оценки — не показатель ума.
В день выпуска Сэ И очень сильно расстроилась, ведь именно в этот день родители не смогли отпроситься с работы, а Чонгука «забрала» очередная командировка. Свой выпускной она провела дома у телевизора с апельсиновым соком и сосисками.
Шел уже второй месяц командировки Чонгука. Сэ И часто навещала своих подруг, особенно Ха Рин. Маленькой копии Чимина было уже два месяца. Поистине прелестный малыш. Хе Сон, Сэ И и Джихи подали документы в университеты, а Ха Рин Чимин сказал отправляться в университет сразу же, как только малыш встанет на ноги.
Дни шли. Сэ И почти не выходила на улицу, все ожидая звонка от любимого. За все это время он позвонил лишь раз. «Видимо, много работы. Ой, как бы не заработался… Пускай отдыхает больше», — думала девушка. Его работа отнимает много времени, поэтому он так занят, что нет времени даже позвонить. И это правда. Весь день Чонгук убивал на дела компании, а к ночи возвращался в отель, засыпая прямо в одежде. За время командировки Чонгук побывал в трех странах. Да, вот работенку подогнал отец.
А Сэ И злилась, в частности, на подругу, которая обещала прилететь в гости еще девять месяцев назад, но отложила свой визит в виду причины «мне нужно подучить корейский». Поэтому Сэ И тосковала, слоняясь по дому и пытаясь себя чем-то занять.
Третий месяц подкрался совершенно тихо и неожиданно, нагло смеясь Сэ И в лицо.
— Милая, выйди ты уже на улицу, — волновалась за дочь мать. — Такой бледной стала, не ешь ничего… Может, девочек позовешь?
— У Ха Рин ребенок, Джихи третий месяц пытается забеременеть, Хе Сон уехала с Хо Соком знакомиться с его родителями, Ю Рим вся в делах, — не поднимая головы с подушки, вяло говорила Сэ И. — Я школу закончила, жду ответа от
— Может, фильм посмотрим? — не теряла надежды как-нибудь взбодрить дочь мать. — Хочешь по магазинам?
— Я хочу… — начала Сэ И, — ужасы. Мам, включи какой-нибудь ужастик и приготовь попкорн. Я сейчас сползу по лестнице.
Солнечные лучи пробирались в комнату, озаряя ее своим светом. Письменный стол пустовал, спортивная форма уже пятый месяц лежала нетронутой, маленький столик с зеркалом уныло глядел на свою хозяйку, словно призывая ее обратить на него внимание. Большой белый сундучок с косметическими средствами не видел руки хозяйки уже очень долгое время. Единственная в этой комнате вещь, которой не давали покоя ежедневно, — черная мужская футболка.
Сэ И медленно встала с кровати, мысленно гордясь своим подвигом. Пустой взгляд остановился на чуть запыленной фотографии.
— Непорядок, — мотнула головой Сэ И, протерев фотографию рукавом любимой пижамы. — Как ты там, Чонгук? Хорошо питаешься?
Улыбнувшись самой себе, девушка медленно поплелась на первый этаж. Но не слышны были ни копошения матери на кухне, ни шум телевизора, не витал в воздухе запах горячего попкорна с карамелью.
— Мам? — окликнула девушка свою мать. — Мам? Ты где?
Ответа не последовало.
Тишина пугала Сэ И. Пройдя мимо двери на цыпочках, девушка с ужасом подметила то, что она была настежь открытой. Сэ И бесшумно проникла на кухню и схватила скалку. Отражение металлической кастрюли выдало черный мужской силуэт позади Сэ И. Подавив истерику, девушка резко развернулась и оглушила мужчину в маске той самой скалкой. Незнакомец не ожидал атаки со стороны своего объекта, за что отлетел на приличное расстояние от девушки, предоставляя той возможность быстро среагировать и ретироваться из дома. Преодолев крыльцо дома, Сэ И остановилась перед четырьмя такими же мужчинами.
Толчок. Тряпка у лица. Темнота. Заднее сидение черного автомобиля.
Полумрак заполнил всю комнату. Карниз с черными занавесками тому виной. Юнги сидел в кресле, вглядываясь в этот карниз, и с грустью в душе, но с ухмылкой на лице сравнивал черные занавески со своею душой.
— Езжай обратно, — холодно бросил он. — Я перехотел.
Нет. Не особняк семьи Мин, а квартира, купленная специально для подобных встреч. Квартира, которую он посещает нечасто.
Девушка стоит неподвижно. Ее голова опущена. Руки дрожат. Она неслась сюда через весь Сеул, чтобы услышать очередное «я перехотел».
А Юнги просто издевается. Ему больше нравится доказывать ее никчемность именно таким образом, а не в постели, в очередной раз доказывая то, что она полностью его собственность. Вызывает неожиданно в любое время дня и ночи, говорит, какое белье надеть, говорит подготовить тело. И она выполняет, приезжает, но вновь слышит: «перехотел».
— Сколько ты еще будешь мучить меня? — падая на колени, спрашивает она.
Сломлена. Раздавлена. Гордость? Юнги заставил ее забыть это слово.
— Я уже осознала свою ошибку, но и ты виноват не меньше! — срывается на крик девушка, комкая подол черного облегающего платья. — Два года прошло, Юнги!