Не трогай меня
Шрифт:
— Виноват? Я? — не поворачивая головы назад, усмехается Юнги.
— Я тоже дура. Кто меня просил контракт подписывать с сомнительной репутацией… — жалеет сама себя, закрывая лицо руками. — Это все зашло слишком далеко…
— Разве ты не к такой жизни стремилась? — спрашивает парень, подпирая подбородок рукой. — Ты поешь, ты танцуешь, ты знаменита… благодаря моим деньгам. Агенство? Агенство — лишь посредник между вами и нами.
— Но кто ж знал, что спонсором станешь ты! Это нечестно… Все произошло слишком быстро…
— Нечестно? Все честно, детка… Я имею тебя, ты имеешь успех. Смирись.
— Я не знала, что моим спонсором окажется паренек, которому
— Тогда бы ты что?. Хочешь сказать, что, скажи я о том, что моя семья — главный акционер в нефтяной компании, скажи я, что веду крупный ресторанный бизнес, ты бы сказала: «Я люблю тебя тоже»? Не послала бы, обматерив всеми возможными словами? Не назвала бы неудачником? Не раздвинула бы ноги перед богатым дядькой за новенький автомобиль? Моя вина, говоришь? По-твоему, я виноват, что в момент моего первого в жизни признания в любви не помахал перед твоим лицом своим кошельком, не показал огромные счета в банке, не дал пароли от кредиток?
— Прошу, давай начнем все с самого начала, — плакала девушка. — Я была не права.
— Нет, давай лучше закончим на этом. Я отпускаю тебя, — парень медленно поднялся с кресла. — Эта квартира — мой прощальный тебе подарок.
— Но что будет со мной?
— У тебя новый спонсор. Без куска хлеба не останешься, — надев свой пиджак, Юнги взял ключи от машины и направился к выходу. — И как я могу любить такую ****, как ты?.
Глаза совершенно не хотят открываться, а руки и ноги двигаться. «Связана», — понимает Сэ И. Девушка смутно видит двух мужчин на передних сидениях. Она не знает, кто они, что им нужно, и куда они ее везут. И сил во всем теле нет, безумно клонит в сон. Сэ И очень хочет освободиться, но не может. По щеке скатывается первая слезинка.
«Что с мамой? Куда меня везут? Кто все эти люди?» — думает Сэ И.
Автомобиль резко тормозит, и один мужчина под пристальным взглядом, полным страха и паники, лезет к девушке на заднее сидение, проверяя узлы на веревках и завязывая черную плотную ткань ей на глаза. Страх усиливается, слуховые рецепторы становятся восприимчивее к звуку. Сэ И ничего не видит, не может пошевелиться, но отчетливо чувствует, как заводится мотор и автомобиль трогается с места. «Не тронули», — думает Сэ И, облегченно выдыхая.
— Чонгук, — тихий шепот слетает с губ растерянной девушки.
Сэ И плачет, потому что устала от всего, потому что скучает и так нуждается сейчас в его защите. Но он сейчас далеко. И даже, вероятно, не догадывается, что его девушку вновь похитили и один только Бог знает, что с ней будет.
Страх перед неизвестностью — самый сильный страх.
А Сэ И до сих пор в этой пижаме лежит на задних сидениях и прислушивается к каждому шороху. Понимает, что сопротивления бесполезны. А если начнет шевелиться, свалится вниз. Поэтому-то она и плачет, сжимая связанные руки в кулаки, поэтому-то и боится, что больше не увидит ни семьи, ни друзей, ни Чонгука.
— На месте, — слышит Сэ И хриплый голос, какой бывает у людей, говорящих по рации.
Прошел, наверное, час с тех пор, как ее похитили. Сэ И не знает точного времени, знает лишь количество кочек, которые считала по пути в неизвестность. Слуховые рецепторы перешли на максимальный режим, когда Сэ И схватили за ноги и начали в буквальном смысле вытаскивать из салона. Почувствовав землю под ногами, она попыталась ощупать близлежащие объекты. Но закончить ей не дали, грубо закинув на чье-то плечо. Девушка не переставала дрожать и плакать, пока она не почувствовала своими босыми
— Господин, мы доставили ее, как Вы и приказали, — спокойную тишину прорезает грубый бас мужчины.
Человек, которому отчитывался этот мужчина с грубым басом, стоял спиной к своему подчиненному, увлеченно любуясь закатом. Подчиненный ушел. На открытом балконе остались только двое. Когда Сэ И почувствовала чье-то присутствие рядом, она вновь задрожала, как последний осенний лист на дереве.
Спустя несколько минут руки и ноги девушки были уже освобождены. Но черная повязка на глазах еще никуда не делась. Почувствовав, что ее тянут за руку, Сэ И поднялась со стула, отчетливо чувствуя явное мужское присутствие.
— Не трогайте, — дернулась девушка, когда почувствовала прижимающееся сзади мужское тело. Растрепанные волосы были убраны на левое плечо, а на правом Сэ И с ужасом в сердце чувствовала чужое дыхание. Вздрогнув от неожиданного поцелуя в открытый участок шеи, девушка с новыми слезами заговорила: — Пожалуйста… Не надо… — но одним поцелуем не обошлось, ведь к ней вновь прижались сзади, обхватив за талию. — Что Вы от меня хотите?! Пожалуйста, не трогайте меня, не надо! — запаниковала похищенная, освободившись от чужих объятий.
Когда ее вновь обняли сзади, черная маска приземлилась на пол. Неизвестный обошел девушку, встав прямо перед ней, и, убирая ладони с лица девушки, нежно прошептал:
— Разве я так учил тебя встречать меня?
Чонгук, обхватив заплаканное лицо любимой, стер слезы с ее лица.
Джихи и Ха Рин увлеченно беседовали, пока Джихи не обратила внимание на Тэхена, который, отправив друга спать после бессонной ночи бумаг и отчетов, не отходил ни на шаг от малыша.
— Кто это тут у нас уже такой большой, а? — смеялся Тэхен, глядя на лежавшего в кроватке малыша Ин Сона. Чан И с любопытством смотрел на Тэхена, периодически подходя в малышу. Взяв малыша на руки, Тэхен начал его медленно качать, чтобы малыш заснул. — Спи, малыш Ин Сон. Папка твой спит, и ты тоже спи. Э, нет… Не смотри на меня так, Ин Сон-а. Я не положу тебя рядом с отцом. Он же раздавит тебя! — малыш весело смеялся и смотрел на своего дядю, пока непослушные глаза не стали закрываться. — Папу твоего не разбудишь никак. Папка твой, когда спит, на все способен.
— Давай я покачаю его, Тэхен, — предложила Ха Рин, заранее уже зная ответ.
— Вы болтайте, болтайте, — говорит Тэхен, не смотря на девушек. — Я сам. Я все сам.
Джихи, приходя в гости к семье Пак, долго сидит в ванной, утирая слезы, после того, как с грустью в глазах смотрит на своего жениха. Хочет. Тэхен тоже хочет сына или дочь всем сердцем и душой. Старается не расстраивать невесту, но теряет разум, когда видит прелестного сыночка друга. Не упрекает Джихи. Не показывает расстройства из-за неудачи после рекомендованной врачом паузы в пять месяцев. Не показывает слез и на четвертый раз, когда шестой тест на беременность показывает уже изрядно надоевшую одну полоску. А Джихи плачет и психует. После четвертой провальной попытки забеременеть на свалку отправляются все детские вещи, все игрушки, две детские колыбельные, несколько колясок, — все, что было куплено к рождению малыша десять месяцев назад, но так и не дождалось появления хозяина.