Не трогай меня
Шрифт:
— И как же ты одна добралась до нас, не зная корейского? — обеспокоенно спрашивает мать Сэ И.
— Остались еще на свете добрые люди, — с видом политического деятеля отвечает Наен, сразу же добавляя: — какие добрые люди, теть… Я все свои деньги отдал, чтоб добраться до вас… А где Сэ И?
— Ох, все никак не избавишься от привычки говорить, как мужчина, — качая головой, замечает миссис Ко. — Сэ И нет сейчас дома.
— Как «нет»? Я к ней из другой страны перся, а ее дома нет?! — злилась девушка. — Сначала накорми меня, женщина, а потом я начну орать…
— Я тебе сейчас
— Ай, ну, теть… — хнычет девушка, — больно же. Накормите бедного студента.
Глава 46. You and I
Италия — удивительная страна и девушки там удивительные. Только Чонгук не засматривался ни на одну, смотря на маленький квадратик фотографии улыбающейся девушки. Он долго выбирал мебель и кухонную гарнитуру, многие работники салонов мебели в этой стране негодовали. Консультанты измученно качали головой и думали, откуда же взялся столь придирчивый клиент.
Большая гостиная комната. Накрывшись теплым пледом, несмотря на то, что в доме было тепло, Сэ И и Чонгук лежали на белом диване. Просто лежали и смотрели в потолок. И не было никакой неловкости, смущения, потому что они давно не видели друг друга и им хотелось вот так вот полежать, прижавшись друг к другу, ощущать тепло влюбленных сердец.
Сэ И зарылась в одеяло с головой, обхватив его руку и прижавшись к ней. Скучала. Безумно скучала по ласке и заботе любимого человека, поэтому и ластится к нему ближе, причмокивая в полудреме. Переведя взгляд с потолка на Сэ И, Чонгук начинает медленно поглаживать ее голову, вырывая этим довольно милые, но совсем тихие стоны и мычания. Он тоже, разумеется, скучал по ней.
— А можно спросить кое-что? — тянет девушка, смотря на задумчивое лицо парня. Она осторожно закидывает свою ногу на Чонгука, а рукой начинает водить пальцем по его груди. «Сомневается в чем-то», — сразу же подметил Чонгук, ухмыльнувшись.
— Сначала поцелуй, — отвечает он и ждет, пока она не привстанет и сама не поцелует его.
Но внимание Сэ И приковано далеко не к губам — приподнявшись, она осторожно начинает покрывать его шею мягкими и все еще несмелыми поцелуями. Спустя несколько секунд Сэ И отстраняется и поджимает губы. Он никак не реагирует. И девушка думает, что она что-то не так сделала, что у нее ничего не получилось, что ее действия так неумелы и робки.
— Детка, пожалуйста, — дрожь прошлась по телу, а в горле застрял комок, — если не собираешься, — на этих словах Чонгук «оживает», — раздвинуть передо мной свои прелестные, чертовски сексуальные ноги, не начинай делать «это», — шепчет парень, сжимая девичью талию в своих руках. — Ты меня возбуждаешь, понимаешь? У меня встает на тебя моментально, стоит тебе только поцеловать меня вот так робко и неумело… — выдыхает Чонгук прямо в губы напротив, напрягая мышцы и успокаивая свое возбуждение. — Ну, подожди, малышка моя. Скажи мне «да», и я буду драть тебя весь день…
— Где она, говорите? — интересуется девушка, незаметно крадя конфеты со стола, когда мать Сэ И поворачивается к раковине.
— Ну, ты не беспокойся… Она скоро
— Нда, будто пешком из Китая идет.
— Слушай, Наен-а, а тебе Сэ И рассказывала, что у нее мальчик появился? — мягко улыбается женщина, присаживаясь на стул. — Хороший такой. Воспитанный, добрый, а как девочку-то нашу любит… Просто золото, а не парень.
— Что?! — давится девушка, тут же выплевывая конфету. — Какой еще парень? Когда?
— Второй год уже, — удивленно говорит женщина. — Не говорила, значит? Как же так…
— Она предала наш клуб «Без мужиков», как она могла?! — Наен хватается за сердце, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. — О, как жесток этот мир… Предает даже близкая подруга. А ведь у нас была клятва…
— Ох, — вздыхает женщина, — и сколько же вас там, в этом клубе?
— Ну, — поджимает губы Наен, смотря вниз, — двое только, но это ничего не меняет…
— Наен-а, ты совсем не изменилась, — смеется мать Сэ И, взъерошивая уложенные волосы девушки. — Так что там с твоим корейским? Уже можешь говорить?
— Хе, — усмехается девушка, мысленно стукая себя по голове, — я могу сказать «annyeonghaseyo».
— Ох ты, а что же ты тогда делала все это время? Мне Сэ И сказала, что ты решила выучить корейский прежде, чем лететь к нам.
— Нет, теть, какой корейский… — хмурится девушка, дуя губы. — Ну, мама наказала за четверку в семестре, — говорит правду Наен, словно ребенок прикладывая ладони к щекам. — «Пока все оценки не исправишь, пока экзамены не сдашь, никуда не поедешь». Я ей говорю: «Ну, ма-а-ам». А она мне: «Не мамкай мне тут». Как всегда, в общем, — обреченно выдохнула Наен, пожав плечами.
— Зато ты, наконец, здесь. Отвлечешься от суеты и учебы. Сэ И познакомит тебя со своими друзьями. Ты там кого-нибудь присмотри себе. Мальчишки там видные, статные.
— На данный момент я хочу кушать, — отрезает Наен. — И не думаю я, что вписываюсь в стандарты корейской красоты.
Тем временем в доме Кимов не все спокойно.
— Не начинай снова, милая, — успокаивает Тэхен, — у нас еще все получится? Почему ты опускаешь руки?
— Сколько можно уже пытаться? Сколько?. — Джихи выбрасывает очередной тест на беременность, разворачиваясь к Тэхену. Глаза его блестят, глаза его такие любящие и спокойные. И Джихи больно оттого, что и ему больно, ведь она все видит, как бы он не старался скрыть все от нее. — Найди другую, Тэхен. Другую, которая родит тебе достойных наследников. Может быть, когда ты прижмешь к своей груди свое родное дите, которое я тебе подарить уже не смогу, возможно, тогда твои глаза заблестят радостью не поддельной, а настоящей.
— Нет, Джихи, о чем ты… Перестань, прошу…
— Тэхен, — девушка нежно берет его лицо в свои ладони и смотрит прямо ему в глаза, — ты ведь хочешь ребенка. Хочешь ведь? Вспомни, как от радости бегал по дому, словно маленький мальчишка, и радовался моей беременности, вспомни, как ночами все говорил с нашим ребенком, думая, что я сплю, и поглаживая живот, вспомни, как страстно любил меня в ночь зачатия ребенка… — шепчет Джихи, еле сдерживая слезы. — Вспомни все и подари другой женщине, сделай, в первую очередь, себя счастливым.