Навечно
Шрифт:
Я остановилась перед оружием и наклонилась, положив ладони на каменный стол, его холод проник мне под кожу и заставил вздрогнуть. Я быстро выпрямилась, надеясь, что никто не заметил этой мелкой дрожи. Это был признак слабости, который я не могла себе позволить, особенно после того, как Жаклин заявила, что я слишком слабая, чтобы сражаться с ней. Хуже всего было то, что она была отчасти права. Я не был слабой, но я боялась. Не дуэли, а противостояния с ней.
Я осмотрела оружие, не вникая в детали, а сосредоточившись
И все, что мне нужно было сделать, чтобы наконец-то найти своих детей, - это убить любовь всей моей жизни.
Ничего особенного.
По крайней мере, не должно быть. Жаклин, казалось, жаждала покончить со мной. Это была цена, которую я должна была заплатить, чтобы снова увидеть своих детей. Так почему же все это казалось неправильным?
Я вернулась к своей семье с одной целью - уничтожить их и вернуть то, что принадлежит мне. Было легко продолжать ненавидеть их. Никто из них не сожалел. Никому из них не было дела до того, что они со мной сделали. Но я не приняла в расчет Жаклин… Я не ожидала, что после… всего этого все еще буду любить ее.
Я посмотрела туда, где она стояла с моей матерью. На лице Жаклин было бесстрастное выражение, хорошо знакомое мне за эти годы. Ее пальцы сжимали рукоять меча, словно она была готова к бою.
Мой взгляд упал на длинный отполированный клинок. У него не было ни инкрустированной драгоценными камнями рукояти, ни причудливой гравировки, как на большинстве других. Он был простым, как сама смерть, и в этом было что-то прекрасное. Что такое смерть, как не сделка - обмен душами между этим миром и подземным?
Я протянула руку и коснулась клинка, ощущая его баланс и наслаждаясь тяжестью стали. Это всколыхнуло ярость в моей крови. Они считали меня слабой из-за матери и Уильяма, но я прошла через ад и выжила. Я не вернусь туда так просто. Не сейчас, когда мои дети живут на этой земле. Даже если это означало, что придется предпочесть свою жизнь тому, кого я любила.
Я подняла меч и направила его на Жаклин.
– Никакой пощады, - сказала я. Я оступилась раньше, когда моя мать выбрала Жаклин в качестве своего представителя. Больше я такой ошибки не допущу.
Подняв глаза, я обнаружила, что Тея наблюдает за мной, судорожно перешептываясь с Аурелией. Вероятно, она пыталась найти способ спасти от меня свою подругу. Я улыбнулась ей жестокой улыбкой, и она побледнела.
Села вышла в центр зала и кивнула нам. Медленно я направилась к ней, Жаклин сделала то же самое. С каждым шагом клинок становился все тяжелее в моей руке, словно мое тело воевало с разумом и сердцем. Я знала, что должна сделать. Выбора не было. Я должна убить Жаклин. Это был мой единственный шанс наконец освободиться от прошлого. Только так у меня будет будущее с моей собственной семьей.
Мы встретились взглядами с Жаклин. На этот раз ни одна из нас не отвела глаз.
– Не рассчитывайте на пощаду, - напомнила нам Села.
– Победитель имеет право потребовать голову проигравшего, даже если кто-то из вас сдастся.
Кровь забурлила в моих венах, а рука сжалась вокруг холодной рукояти оружия. Мне нужна была голова моей матери, а не Жаклин. Я бы забрала ее голову - после того как заставила сказать, где мои дети.
– Последние слова?
– спросила Села.
Я покачала головой, но Жаклин ухмыльнулась.
– Удачи, - сказала она, и эти слова сочились сладким ядом.
Удачи? Чертовой удачи? В комнате потемнело, и я отреагировала инстинктивно. Мой клинок рассек воздух с металлическим свистом. Жаклин отпрыгнула назад, подняв свое оружие, чтобы отразить мой следующий удар.
Бой начался.
Все причины, побуждавшие меня прекратить это, отпали, когда я осознала правду. Ни одна из нас не выиграет эту битву.
Но кто-то из нас должен был это сделать, и ради моих детей это буду я.
Все это время они находились под присмотром моей матери.
Когда я присоединилась к Мордикуму, я была слаба, но они обучили меня, превратили в нечто острое и смертоносное. Я сосредоточилась на этом, а не на своем противнике. Это был танец. Она нанесла удар. Я парировала. Я сделала выпад вперед, и она с легкостью уклонилась.
Пируэт.
Отступление.
Выпад.
Удар.
Дети - мои дети - я боролась за них. Каждым движением я напоминала себе об этом, напоминала о том, что потеряла и что могу обрести, даже если это означало отказаться от женщины, которую я хотела больше всего на свете. И почему-то мне было легче оттого, что это она боролась со мной.
Может быть, потому что это всегда была Жаклин.
Я боролась со своими чувствами к ней годами. Сначала скрывала наши отношения. Потом Уильям запретил мне видеться с ней, и я пыталась перестать любить ее. Я вела эту борьбу так долго, что теперь все отступило на второй план. Была только она. Только я. Только музыка, которую мы создавали - шепот наших клинков, рассекающих воздух, резкий звон, когда наша сталь встречалась, и этот прекрасный, смертельный танец.
Наши тела закружились, и я повернула голову в ее сторону ровно настолько, чтобы заметить в ее глазах нечто неожиданное.
Ужас.
Не решимость. Не жестокость, с которой она говорила раньше. Моя нога зацепилась за неровный камень, и я споткнулась. Меч выскользнул из моих пальцев. Он отлетел от меня и с оглушительным лязгом упал на пол. Я рванулась за ним и обнаружила, что ее лезвие приставлено к моему горлу.
Острие вонзилось мне в кожу, и я забыла, как дышать.
Я уже умирала однажды, но в этот раз все будет по-другому. На этот раз я умру, глядя в глаза своей лучшей подруге. Я не знала, лучше это или хуже.