Навечно
Шрифт:
Я сглотнул, но не поддался страху, который нахлынул на меня при этой угрозе.
– И что ты хочешь, чтобы я сделал?
– То, что у вас получается лучше всего.
– Она смотрела прямо на меня, ее пронзительный взгляд был холодным и непреклонным.
– Найди этого монстра и убей его.
ГЛАВА 26
Жаклин
Улыбка Сабины была алой полосой на белом снегу, такой же смертоносной, как прикосновение ножа к коже.
Она выбрала меня.
– Нет, - голос Камиллы прорвался сквозь туман в моей голове.
– Ты не имеешь права решать, кого выберет твоя мать.
– Села прищелкнула языком, словно стыдила маленького ребенка. И я поняла, что именно так они ее и воспринимали. Потому что Сабина опекала и ограничивала ее. Даже сейчас, когда она стояла перед Советом, требуя возмездия, они видели в ней только дочь Сабины.
Я видела Камиллу.
Я видела ее правду и ее заблуждения. Я видела ее гнев, ярость, ранимость и безумие. Почему они не могли? Я видела, как она расправила плечи, но не для того, чтобы бросить вызов, а чтобы выдержать тяжесть своего прошлого. Я видела миллион вопросов, когда смотрела на нее. Я видела незнакомку, которую когда-то знала. И я видела ответ на все вопросы, которые когда-либо задавала себе.
И я знала, почему Сабина выбрала меня. Не потому, что она хотела причинить вред своей дочери. Это было испытание.
Которое Камилла провалит.
Потому что, несмотря на все, что с ней случилось, в Камилле все еще было добро.
Она не позволила бы мне сражаться. Камилла отказалась бы от своего вызова. Она бы ушла, потому что любила меня. Она всегда любила меня. Я не знала, что это значит для нас в будущем. Я не была уверена, что мы сможем залечить раны, которые угрожали нашим отношениям. Я не была уверена, что смогу полюбить эту ее версию, что у меня получится.
И вообще, хотела ли она, чтобы я вернулась.
Но она не стала бы меня убивать.
В этом и заключалась проблема.
Я двинулась вперед, но Тея остановила меня.
– Ты не можешь этого сделать. Пожалуйста.
– Доверься мне.
– Я просила ее об этом уже второй раз с тех пор, как мы приехали.
Тея замерла и медленно кивнула. Несчастную пару Джулиана забросило в этот мир, и это потрясло ее. Но я прожила всю свою жизнь, сталкиваясь с вампирским дерьмом, и знала одну вещь, которой не знала Тея.
Всегда можно было найти лазейку.
Я старательно избегала взгляда Камиллы, пока приближалась к Совету. Желчь подступила к горлу, желудок скрутило, пока я шла. Я была близка к тому, чтобы заблевать все вокруг и выдать свои истинные чувства.
Одно дело - блефовать, но я играла в гораздо более опасную игру. Я играла не только со своей жизнью, но и с жизнью женщины, которую любила.
Сабина моргнула - единственный признак того, что она не ожидала, что я соглашусь на ее требование. Тем не менее она держалась уверенно. Ее фигура была элегантной, высокой и гордой - львица, которой не нужно было нападать, потому что было очевидно, насколько она на самом деле опасна.
– Я бросила вызов своей матери, а не Жаклин, - вмешалась Камилла, ее голос звучал резче, чем несколько минут назад.
– И мы четко придерживаемся правил.
– Села склонила голову, и ее локоны волной
– Сабина не будет сражаться. Она выбрала своего представителя. Но если ты хочешь отозвать свой вызов…
Подтекст ее слов повис в воздухе, и я не смогла удержаться, чтобы не повернуться к Камилле. Наши взгляды встретились, завязался безмолвный разговор, и между нами установилась невидимая связь. Глубокая синева ее глаз завораживала, но в то же время в их глубине бушевало огромное и бурлящее море горя. Я хотела протянуть руку, чтобы утешить ее, но чувствовала, как ее стены, построенные из многолетней боли, не дают мне приблизиться. Они никогда не разрушатся. Я никогда не доберусь до нее. Пока она не освободится от этого.
Выбор был только один. Она должна была бороться.
– Тебе следует отступить, - сказала я, собравшись с силами и скрывая страх, который я испытывала, за ледяной холодностью.
– Ты не сможешь победить меня. Ты всю жизнь пряталась, а не сражалась.
У Камиллы отвисла челюсть, а позади меня раздался вздох, который, как я знала, вырвался у Теи.
Но этого было недостаточно. Мне нужно было, чтобы Камилла поверила в это. Мне нужно было, чтобы она захотела меня убить.
– Она слишком напугана, чтобы сразиться со мной.
– Я повернулась к Селе.
– С таким же успехом ты можешь подписать ей смертный приговор. Она слаба. Даже ее мать знает это. Сабина всегда это знала, поэтому и контролировала ее. Она знала, что ее просто убьют, а теперь…
– Только претендент может отозвать вызов, - перебила меня Села.
– Ты хочешь это сделать, Камилла?
Лицо Камиллы исказилось от боли и ярости, ее глаза отчаянно искали мои, но я отказывалась встречаться с ней взглядом и отвернулась, презрительно закатив глаза. Меня задело, что она поверила мне, но я подавила нахлынувшую на меня бурю эмоций.
– Не хочу, - сказала она, и ее голос зазвенел в тишине комнаты, как полый колокол.
Облегчение смешалось с ужасом от того, что я вынудила ее действовать - она поверила, что я буду сражаться с ней до смерти. И теперь я должна была поступить именно так. Другого выбора не было.
Губы Селы скривились в ухмылке, от которой мне захотелось схватить ближайший меч и отсечь ее жестокую голову от шеи. Но это не помогло бы ситуации.
– Primus sanguis будет присуждено победителю дуэли. Как только вызов принят обеими сторонами, дуэль может завершиться, если кто-то сдастся или умрет. В случае смерти победитель получит голову павшего.
Я подумала, сколько же этих голов было установлено как трофеи за прошедшие годы. При этой мысли у меня свело желудок, и я чуть не выблевала свой завтрак.
– И как можно сдаться?
– громко спросила Тея, в ее голосе слышалась паника.
– Никто никогда не сдавался, - пожав плечами, сказал Села.
– Но мы допускаем такую возможность.
Это было не по-вампирски. Не в том случае, когда на карту поставлено так много, а позор поражения был невыносим для любой женщины. Наша гордость была одновременно и нашей величайшей силой, и нашей погибелью. Поэтому Сабина выбрала меня?
Или она считала, что я не подхожу для ее дочери? Аурелия была опытным воином. Большинство других вампиров, выступавших в роли свидетелей, были на много веков старше нас и имели многовековой опыт сражений. У меня было меньше всего шансов на победу, но именно такой выбор причинил бы Камилле больше всего боли.