Навечно
Шрифт:
Мир снова обрел четкость и замер на острие ее клинка. Ропот вокруг меня становился все громче и переходил в крики.
– Покончи с ней!
– Убей ее!
Жаклин не двигалась. Она не отводила взгляда.
– Сделай это, - сказала я тихо, чтобы слышала только она.
Я сделала шаг вперед, и лезвие пронзило мою кожу. Жгучая боль прокатилась по мне, но прежде чем я успела сделать еще один шаг, Жаклин развернулась. Она поймала мою руку и завела ее за спину, поднеся острие меча к моему горлу.
Она была так близко,
– Сделай это, - повторила я.
– Заткнись, - тихо прорычала она мне на ухо.
– Ты сделала этот выбор. Ты жалеешь об этом?
Я начала было качать головой, но, учитывая приставленный к моему горлу меч, решила не делать этого.
– Нет, - пробормотала я.
– Значит, ты убила бы меня?
– Ради моих детей?
– спросила я.
– Да.
Мое сердце раскололось еще больше, когда я признала это. Но я была им обязана.
– Почему?
– прошептала она.
– Потому что я их подвела.
– Мой голос надломился от боли.
– И я не подведу их снова.
– И ты готова умереть за них?
– Да, - ответила я без колебаний.
– Я не хочу больше жить без них ни дня.
– Потянувшись вверх, я схватила лезвие, едва ощутив, как оно режет мою плоть. Я вонзила его в горло и почувствовала, как хлынула теплая кровь. Хватка Жаклин ослабла.
– Камилла.
– Мое имя слетело с ее губ, как молитва.
– Не надо.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но раздался лишь булькающий, отвратительный звук мокрого насилия.
Рука, сжимавшая мою руку за спиной, сдвинулась, ее пальцы сжали мои, и я, наконец, поняла, что именно так я и хотела встретить свой конец — в ее объятиях. Это не было больно. Только не рядом с ней. Я задалась вопросом, что может принести мне смерть.
Я надеялась, что это будет покой.
– Никакой пощады, - крикнула Села.
– Доверься мне, - прошептала Жаклин, ее губы коснулись моего уха, когда она вдавила лезвие глубже.
Я верю, хотела я сказать. Всегда верила. И всегда буду. И если она была моей смертью, я принимала ее с распростертыми объятиями. Я закрыла глаза.
– Остановись!
– Крик Сабины разрушил мой покой.
– Стой! Я сдаюсь.
ГЛАВА 28
Джулиан
Мы были живы, несмотря на то, что нашли Мордикум. Но надолго ли? День сменился ночью. Звезды мерцали в глубоком, полуночно-синем небе над головой. В тускнеющем свете розовые лозы превратились в темные щупальца, которые тянулись
– Что теперь?
– спросил Лисандр, пока мы брели через двор. Несколько вампиров обернулись, чтобы посмотреть на нас, и я бросил на них свирепый взгляд. Я не был уверен, что это говорит об этих конкретных придворных, если они были шокированы, увидев вампира после драки.
Возможно, Берит была права, когда говорила, что мой род ничего не делает. Было время, когда каждый чистокровный вампир видел дюжину полей сражений. Теперь они случаются нечасто, и многие, похоже, вообще забыли об этом.
Молодой вампир в хорошо сидящем костюме, с гладкой, как алебастр, кожей, смотрел на нас, пока мы шли к нашим личным покоям. Его руки в перчатках нервно сжимались и разжимались. Я не знал, из-за чего - из-за моей окровавленной одежды или из-за дурной славы. Но мне было все равно. Я обнажил клыки, и он отпрянул, отступая к ближайшей группе вампиров.
– Нам нужно уехать из Венеции, - пробормотал я.
– И как, черт возьми, мы собираемся это сделать?
– Лисандр рассмеялся над этой идеей.
– Скоро Третий обряд, и, ну…
Долг моей пары был связан с этим городом. Больше всего на свете я жалел, что не могу вернуться в прошлое и помешать ей приехать сюда.
Он ничего не ответил, и мы оба оставались в плену своих мыслей, пока шли.
– Нам нужно разобраться с этим дерьмовым монстром, - сказал я, нарушив молчание, когда мы вошли в частную резиденцию королев. Этот дворец никогда не станет для меня домом, но, по крайней мере, здесь не было никого, кто мог пялиться на нас.
Лисандр кивнул.
– Да, нужно.
– Но что это за монстр и почему он нападает на вампиров?
– Я никогда раньше не слышал о таких. Обычно мы находились на вершине пищевой цепочки.
– Что бы это ни было, если оно нацелилось на вампиров, нам конец, - сказал он, и его слова повторили мои мысли.
– Если Берит говорит правду, - сказал я.
– Зачем ей врать об этом? Они могли просто убить нас. Мы были в меньшинстве, - заметил он.
Я застонал, закинув руку ему на плечо.
– Когда ты потерял веру? Мы вполне могли с ними справиться.
– Готов ли ты рискнуть жизнью Теи, чтобы доказать это?
– спросил он тихим голосом, словно написанные маслом портреты могли нас услышать.
Гнев закипал во мне, пока я обдумывал этот вопрос. Не в первый раз я задавался вопросом, следую ли я зову своего сердца или просто поступаю правильно. Я не стал отвечать. Вместо этого мои глаза прищурились и сфокусировались на четырех женщинах, стоящих у большого каменного камина в большой гостиной. Я заставил себя не думать о Тее, пока мы добирались до дома, не поддаваться панике, которую почувствовал, когда Берит предупредила меня, что моя пара не в безопасности. Теперь ее предупреждение звучало у меня в голове.