Насты
Шрифт:
Я сделал осторожный глоток, чашка большая, кофе остыть не успевает.
– Интересное у вас понятие настизма… Прекрасный кофе!
– Отборный, – ответил он любезно. – Правда, не помню, у кого на этот раз отобрали. В Ливане ведь кофе тоже растет?
– Как и в Ираке, – сказал я понимающе. – Надеюсь, он без привкуса свежей… нефти.
Он улыбнулся:
– Кстати, государственный департамент рассматривает вопрос о предоставлении вам грин-карты.
Я насторожился, он продолжал улыбаться, только чуть наклонил голову, не сводя с меня
– Насколько я знаю, – сказал я сдержанно, – это очень непросто. Я не вкладываю миллион долларов в штатовскую недвижимость и не открываю там свою фирму с большим числом сотрудников из местных…
Он покачал головой:
– Вам не понадобится коммерческая или инвестиционная виза.
– А что, жениться на американке?
– Нет, – ответил он мягко, – вид на жительство предоставляется беженцам и политическим эмигрантам…
Я прервал твердо:
– Я не собираюсь бежать из России!
– И не надо, – согласился он. – Думаете, нам, местным, приятно жить среди тех, кто фактически предал свои страны ради получения грин-карты, оклеветав их так, как только можно придумать?.. Но в нашем законодательстве есть особый пункт, по которому Штаты предоставляют вид на жительство всем выдающимся людям, будь это ученые, медики, спортсмены, писатели, художники, актеры… Вы полностью подходите под эту категорию, Анатолий. Человек вы необыкновенный, а наша страна старается привлечь всех, чьи способности уже начинают проявляться.
Я пробормотал:
– Спасибо. Вряд ли воспользуюсь, но за возможность… гм… спасибо.
– Вы человек идеи, – сказал он с пониманием. – Это становится редкостью во всем мире, а в России таких людей вообще с огнем не найти… А ведь когда-то вся страна у вас была… Вот у нас, американцев, есть национальная идея. Какая? Сделать весь мир демократически свободным. Да-да, у нас этим как бы живут даже самые тупые, хотя и не понимающие, что это, но эта идея вошла в кровь и плоть со времен Линкольна и расцвела во времена Рузвельта. У русских, что буквально вчера были сверхдержавой и спорили со Штатами за первенство, сверхидея была в том, как бы поскорее все человечество ввести в коммунизм и установить на всей планете царство всеобщей социальной справедливости!
– Ну, – произнес я в затруднении, – неплохая идея…
Он посмотрел на меня возбужденно блестящими глазами.
– Вы понимаете, только у русских и американцев были сверхидеи насчет всего мира! Больше ни у кого и никогда. Даже Британия, что владела всеми морями и океанами, в землях которой никогда не заходило солнце, даже она всего лишь гребла и хапала по праву силы!.. Не говоря уже о Португалии, Испании и других, что время от времени захватывали исполинские территории по всему миру.
Я возразил:
– Но у евреев тоже есть своя сверхидея…
Он отмахнулся с пренебрежением на лице.
– У них идея только насчет себя, любимых, а Россия и Штаты спорили насчет того, как всех на свете сделать счастливыми!.. Сейчас русским пришлось распрощаться с такой мечтой.
– Надеюсь, – сказал я. – Не хотелось бы видеть японский десант на Курилах…
Брякнул и сам устыдился привычного клише, какие Курилы, когда весь Дальний Восток японцы могут взять хоть сейчас, никто и не хрюкнет!
Он сделал вид, что не заметил моего прокола, сказал с глубоким сочувствием:
– Потому русские сейчас унижены, оскорблены, прячут глаза и не знают, куда себя деть. Маяковский с гордостью показывал за рубежом свой молоткастый и серпастый, ибо страна шла от победы к победе, но нынешние россияне стыдятся, что они русские. Это значит, что вслух и всему миру признаться в жесточайшем поражении и унижении, а этого не выносит ни один мужчина.
– Власть виновата, – сказал я злобно.
Он вздохнул:
– Да-да, конечно… Но выход есть.
– Какой?
Он сказал с сочувствием:
– Вы родились на этой планете, Анатолий!.. И заботиться обязаны о планете, а не о каком-то крохотном… или не крохотном, но все-таки уголке, не принимая во внимание все остальное. Только недалекие люди все еще называют себя по старинке русскими, немцами, американцами, шведами… Это все в прошлом! Как в прошлом бургундцы, вятичи, гасконцы, баварцы… Они еще тогда влились в человечество, а мы это делаем сейчас… Машенька, еще кофе! Вы подготовили список?
Пока Машенька меняла пустые чашки на полные и с улыбкой придвигала ко мне вазочку с печеньем, он быстро просматривал распечатанные листки.
– Та-а-ак… два грузовика… вы не указали, какие, но тут наши специалисты, назовем их механиками, сами подготовят что-то подходящее для российских дорог… та-ак… а это… ах да, ох уж этот молодежный сленг! Сам вроде не старый, а не успеваю…
Я смотрел с напряженным вниманием, когда же начнет вычеркивать, мне все советовали запрашивать с запасом, дескать, обязательно сократят наполовину, так принято.
Дудиков читал внимательно, иногда вскидывал брови, наконец, как я увидел по его взгляду, шеф культурного центра добрался до конца, еще раз взглянул в середину текста.
– Так-так… пожалуй, все разумно.
Я сказал с сильно бьющимся сердцем:
– И все необходимо!
– Согласен, – ответил он на удивление кротко. – В двух-трех пунктах мы не можем в силу ряда причин помочь так… как вы указали, зато в состоянии возместить в финансовом эквиваленте… даже несколько с запасом.
– Чтобы мы сами? – спросил я.