Насты
Шрифт:
– Ну, слава богу, – пробормотал я. – А кем являюсь?
Он мягко улыбнулся:
– Свободным человеком. Свободным! Что так важно для демократии. И, как бы вы ни относились к Штатам, на самом деле там, глубоко внутри, являетесь американцем в большей мере, чем многие наши коренные. А чтобы это все вывести из глубин вашей души, нужно просто больше узнать о самой Америке.
Я сказал с прикрытой неприязнью:
– Разве я знаю недостаточно? Ваша Америка всегда во всех новостях на первом месте!
– Там суета сует, – ответил он мирно. – Мелочи, в которых тонет главное.
– Например?
Он подумал, ответил с улыбкой:
– Если
– Да ну? – спросил я саркастически.
– Что было после Первой мировой? – напомнил он. – Разгромив Германию, что развязала войну, Штаты и ее союзники ограбили ее так, что, казалось, та отброшена в каменный век и никогда из него не выберется. В Германии пришлось вырубить все сады и засадить картошкой, иначе бы все вымерли с голоду, а деньги одно время делали из фарфора, ибо не хватало металла… Но это лирическое, так сказать, а факт в том, что Германия сумела восстановиться быстро и попыталась взять реванш. Вторая мировая, которую она развязала, была вообще ужасающая по последствиям и отбросила всю цивилизацию на десятки лет в прошлое.
– Ну-ну?
Он сказал совсем мягко:
– И тогда Штаты, чтобы не случилось повторения насчет третьей, поставили самую огромную военную базу в Германии и навязали им, побежденным, конституцию, в которой сказано, что Германия вообще не имеет права создавать армию, военный флот и военные самолеты!
Я буркнул:
– То же самое вы сделали и с Японией.
– Верно, – поддержал он, – самая крупная база в том регионе – американская на Окинаве, что контролирует все подходы к Японии. И, разумеется, побежденная Япония подписала договор, по которому обязуется не создавать армию, флот и вообще вооруженные силы. Вот так Штаты не дали возможности восстановиться и затеять третью мировую! Вы же видите, какова экономическая мощь Германии и Японии?.. Но, увы… им не дают отрастить зубки.
Я чувствовал, что некоторые мои основы чуть поколеблены, но вида не показал, сдвинул плечами и напомнил с издевкой:
– Это прошлое. А наступление ислама?
– Все верно, – ответил он с той же улыбкой, – наступление ислама, наступление радиального фундаментализма… Мы об этом говорим на весь мир, но точно так же, как в Европе и Азии, начали создавать свои военные базы и на Востоке, что держат под прицелом весь регион. Потому хоть Штаты и сволочи, ну не люблю я их, не люблю!.. это во мне славянские корни вопиют, но спасибо им, хоть и сквозь зубы, за мир на земле и прогресс, как в хай-теке, который замечаем прежде всего, так и в культуре, науке, медицине!
– Плохо только, – возразил я, – что у вас президентом не Билл Гейтс, которого в России все уважают и чтут, а всякие тупые политики.
– Может быть, – спросил он, – потому что он – Билл Гейтс, а не какой-то просто президент, пусть даже и всей Америки?.. Президенты меняются, а Билл Гейтс остается.
– Япония догоняет уже и его, – сказал я.
Он выпрямился, глаза потемнели, а желваки вздулись мощные и рифленые, как кастеты.
– Знаю-знаю, – ответил он со сдерживаемым раздражением, – сейчас модно тыкать в глаза, что вот в Японии продолжительность жизни самая высокая в мире и что у них наукоемкие технологии, поезда на магнитной тяге, роботы и еще много всяких чудес! Но не забывайте, ничего этого не было бы,
Глава 7
Прошла зима, настало лето – спасибо партии за это. В том смысле, что за эти полгода осени-зимы мы утроили количество членов движения, наладили выпуск своей газеты, пусть и электронной, начали подумывать о выпуске иллюстрированного журнала. Могли бы набрать народу и больше, но пока что нам важнее общая поддержка, чем количество зарегистрированных членов.
Что приятно и неожиданно, в наше движение настов, пусть и незарегистрированное, сперва приходили отдельные энтузиасты, а теперь вливаются целыми группами и организациями. Даже анархисты, когда-то уговаривавшие присоединиться к ним, таким орлам, сейчас сами, как мышки, вошли в наш состав.
Дудиков хорош, но еще лучше оказались спецы, что по скайпу учили наших боевиков, как составлять коктейли Молотова, как быстро изготовлять взрывчатку.
Вообще инет, что обнаружилось как-то внезапно, весь заполнен рецептами, как давать отпор полиции, ОМОНу, национальной гвардии, жандармерии и даже регулярным войскам. Пусть власть в отчаянии применит последний довод королей: введет в города бронетехнику, но события в Грозном показали, как можно почти без потерь уничтожить целые танковые соединения.
Оппозиция намечает грандиозные выступления на май, ее представители зачастили в мэрию, настаивая на своем праве проводить митинги и шествия, а на самом деле униженно выпрашивая. Все это подается как согласование с властями места и времени, дабы не мешать общественному транспорту, хотя козе понятно: нужно помешать и транспорту, и всему-всему, тогда быстрее эта бандитская власть полетит ко всем чертям…
Я объявил по фэйсбуку, это разнесли по твиттерам и жэжэшкам, что сегодня все наши тоже соберутся в центре Москвы, несмотря на все меры властей по перекрытию дорог и мостов. Или как можно ближе к центру, как бы власти ни препятствовали, хотя если и можно остановить колонну, то затруднительно останавливать отдельных людей, что идут по одному, по двое.
Когда в центре начал скапливаться народ, я видел, как в толпе появились чем-то похожие лица организаторов, умело и властно распоряжаются группами вокруг себя, хотя в такой толчее и давке все вроде бы перемешалось, однако это только на первый взгляд толпа кажется однородной и сплошь молодежной.
Опытный взгляд замечает ребят в подчеркнуто молодежной одежде, но не совсем уж и ребят, крепкие опытные мужички, таких обычно встречаешь на посту бригадиров и прорабов, здесь они ведут себя точно так же, направляют и организовывают работу, за которую взяли аванс, а то и плату вперед.
Я предварительно встречался и объяснял наши задачи им всем, это «ребята с мест», хотя на самом деле прибывших из других городов пока нет, но Москва настолько велика, что отдаленные районы, расположенные уже за МКАД, кажутся другими областями, а то и странами.
Немного непривычно, что меня воспринимают как лидера, хотя я с детства был им даже вопреки своему желанию, но там всегда среди небольших групп, а здесь наша небольшая компашка разрослась так стремительно, просто мороз по коже, и даже временами острое чувство неуверенности, все ли делаю правильно, все ли идет так, как я хотел бы…