Настоящие
Шрифт:
Перед ним развернулась полупрозрачная панель, и на ней Нарелин с удивлением увидел дом, стоящий в Осеннем Лесу.
— Даю подсказку. Женщину — вы уже поняли, что она из Безумных Бардов, — не обязательно выводить одну, можно совместить её выход, допустим, с «патлатыми» или с «анонимами». Ну да, их четверо, не смотри на меня так, Радал. Эти не ударят, не бойся. Не сумеют.
— Так… — Пятый задумался. — Допустим. Вообще, это логично, ты прав, хотя и не знаю, что послужило причиной сокращения срока. — Он со значением посмотрел на Эрсай. — Причём Сэфес я бы
— Да. Воссоздание в этом случае не понадобится, — согласился Арти.
Пятый кивнул.
— Порой в Сети происходят странные вещи, ты не находишь? — вдруг спросил он у Эрсай. — «Патлатых» натурализовать не сможет никто, и ты об этом знаешь. Только откат по времени. Назад, на три года Я прав?
Арти кивнул.
— Понял наконец, — улыбнулся он.
— Что такое? — спросил Лин.
— Потом объясню, — отмахнулся Пятый. — Если совсем коротко — монахи.
У Нарелина брови полезли вверх от изумления.
— Монахи?! Но почему только откат по времени?
— Хотя бы потому, что им будет безумно трудно объясниться. Таких понятий, как Сеть и прочее, у них не существует, — ответил Пятый. — Казнить не казнят, а вот нервы потреплют изрядно. Жаль будет, с таким-то потенциалом. Хорошо. — Он решительно повернулся к Арти. — Хотя бы четыре часа ты нам дашь?
— Четыре дам, — отозвался тот. — Но не больше.
— Я бы хотел узнать, в чём причина сокращения срока, — жёстко сказал Лин.
— Цифра семьсот восемьдесят тебе о чём-то говорит? — спросил Арти.
— Говорит, — ошарашенно ответил Лин. — Что… они всё?
— Всё. Ты их знаешь. И если сейчас не включить их в работу, то чем это закончится… — По лицу Арти пробежала едва заметная тень.
— Объясните, вы о чём, — потребовал Нарелин.
— Экипаж не смог вернуться в рейс, — тихо сказал Пятый. — Это на поздних этапах случается. Сейчас будет разделение их участка Сети на тех, кто ещё работает. И… крайне желательно привести им ученическую пару, раз уж мы попали в наставники, — горько усмехнулся он.
— Вот оно что, — покачал головой Нарелин. — Так бы сразу и объяснил. А монахи — они что, из средневекового мира? Условно средневекового, конечно.
— Не совсем, — ответил Лин. — Впрочем, сам увидишь.
3
Свет и звук
Труднее всего, пожалуй, осознать значимость собственных поступков — ведь мысль нематериальна, её внешние проявления не видны. Однако следует признать, что мы все принимаем участие в формировании окружающего мира и потому должны понимать значимость каждого своего слова, каждой мысли, каждого дела. Системы Контроля и зонирование — лишнее доказательство тому, что мы отвечаем за всё, что окружает нас. Иначе придётся отвечать уже им.
Отдохнуть за четыре часа они, конечно, не успели. Руку Пятый не залечил. Клео, естественно, не выспался,
… После того как Арти покинул катер, они несколько минут сидели в тишине, Каин вяло старался подцепить совсем уже завядший салат на вилку, потом бросил это бесполезное занятие и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
— И что теперь будет?
Нарелин массировал себе виски, чтобы хоть как-то прийти в себя. Нет, конечно, бывало и хуже, но поспать часиков шесть уж точно бы не помешало.
— Работать будем, — ответил он. — Нажрёмся стимуляторов и будем работать. Не привыкать.
— Какие стимуляторы, нам ничего нельзя, — огрызнулся Лин, гоняя по столу хлебный шарик. — Нет, вы-то себе контроллеры повесьте, особенно ты, Клео. А мы уж как-нибудь так.
— Ты как хочешь, а я себе на два часа ставлю красный, — сообщил Пятый. — Не хватало, чтобы ты ещё и меня потом вытаскивал из тренировочного режима
— А это тренировочный режим? — удивился Радал.
— Конечно, — хмуро ответил Лин. — Их несколько сотен разновидностей, и все, как один, тренировочные.
Нарелин содрал со стены пару красных контроллеров, один кинул Клео, а второй задумчиво подбросил на ладони.
— Может, мне тоже красный налепить? — спросил он. — На всякий случай, вреда уж точно не будет.
— А тебе-то зачем? — удивился Пятый. — Он же сказал, что ты всё хорошо перенёс.
— Башка тяжёлая очень, — честно ответил Нарелин. — Кажется, как будто неделю не спал. После Арти особенно.
— Тогда лучше поспи эти два часа, — посоветовал Пятый. — Ребята, ложитесь, — приказал он Радалу и Каину. — Давайте — давайте. Да, я знаю, что вы взрослые парни, но даже в закрытом режиме это всё-таки Сеть. Отдыхайте. Клео, ты ещё тут?
— Ложусь, — ответил блонди. — Нарелин, иди ко мне, вместе отдохнём. Только сними ботинки, ради всего святого.
— Ну не в ботинках же я буду спать!
Нарелин забрался в расширившуюся нишу и прижался к блонди. Тот приподнялся на локте, развязал узел Нарелиновых волос — эльф потряс головой, по плечам рассыпались чёрные пряди, и лицо его показалось совсем мальчишеским.
— Катер, сделай закрытую зону, — попросил Нарелин, откидываясь на подушку — и чтобы темно.
Когда вокруг них сомкнулись дымчатые стены, он молча уткнулся носом в грудь Клео и замер. Тот ласково погладил его по волосам, потом провёл рукой по спине.
— Почти как раньше, — прошептал Нарелин, — много лет назад. Только тогда у тебя была власть, а теперь мы оба беспомощны, как забракованные петы на аукционе.
Клео снова погладил его по волосам.
— Всё будет хорошо, — ответил он. — По крайней мере, петами на аукционе мы точно не станем.
… Когда ниша закрылась, Лин печально посмотрел на Каина и Радала и произнёс:
— А вот это, дети, называется любовь.
— Лин, не валяйте дурака, — попросил Пятый. — Зачем?
— А затем, чтобы они не смотрели на Клео и Нарелина странными глазами, — объяснил Лин. — Не виноваты они, что всё в их жизни так сложилось.