Настоящие
Шрифт:
Нарелин поднял Пятого на руки и пристроил в раскрывшуюся нишу — на этот раз у неё был вид возникшего в пространстве туманного ложа.
— Ну что? — спросил он, повернувшись к девушке и недоумённо озирающейся четвёрке. — Эхана, рад вас приветствовать. Молодые люди, здравствуйте. Этот зловредный гад вам что-нибудь объяснил?
Лин взял с чудом уцелевшего стола чашку с водой, сел рядом с нишей и, секунду подумав, вылил воду «этому гаду» на голову. Пятый закашлялся, дёрнулся, Лин помог ему сесть.
— Это ты? — удивлённо спросил Пятый.
— Нет, блин, конечно,
— Вот это всё, — Пятый обвёл взглядом интерьер, — это как? Зачем?! Я решил, что с какого-то перепуга мы вышли на сегментарной станции. Если учесть, что я долгое время ничего не пью, впору было подумать, что я сошёл с ума.
Каин и Радал захихикали, Лин погрозил им кулаком.
— Похоже, я перемудрил с интерьером, — виновато признался Нарелин. — Извините. Молодые люди, ау! Очнитесь, пожалуйста! И присаживайтесь, что ли.
Из пола выросли пять кресел.
— Слава богу, — пробормотал Пятый, садясь на край ниши и закуривая. — Эхана, давайте начнём с вас. Итак, вы, несмотря на запрет, вышли с сегментарной станции через десять минут после начала реакции Блэки? За три года вашего отсутствия, замечу, введён новый понятийный ряд, вам придётся осваиваться.
— В Сети гибли Барды, сгорали, — ответила девушка. — Я не могла…
— Несмотря на то что наставник вам запретил и вы были в отпуске? — спросил Лин.
— Конечно, — с вызовом ответила девушка. — Вы поступили бы так же!
— Мы и так были в это время в Сети, — пожал плечами Пятый. — И если бы мы, будучи учениками, получили распоряжение оставаться вне её, мы бы остались.
— Это бесчеловечно! — вскликнула она. — Нельзя допускать, чтобы…
— Мы и не допускали, — строго сказал Пятый. — И не допустим впредь. Кстати, мы не успели вам сказать. Вот тот милый юноша… Радал, иди сюда… он ваш убийца. Познакомьтесь ещё раз.
У Эханы округлились глаза, она неимоверно удивилась, потом на лице её возник гнев и недоумение.
— Но… — растерянно начала она. — Он и есть… Он из тех, кто нас тогда убивал?!
— Да, — просто ответил Лин. — Радал изначально Блэки. В данный момент он последний Блэки, Эхана. Остальных нет.
Нарелин вздрогнул всем телом.
— Как — нет? — проговорил он, разом напрягшись. — Это ещё что за новости? Почему?
— Этой новости больше полугода, — ответил Лин. — Впрочем, в данной ситуации это значения не имеет.
Нарелин оцепенел. Он сам не понял, почему всё внутри у него оборвалось и полетело куда-то вниз, в звёздную пропасть, как будто призрачная поверхность пола потеряла свою плотность и растаяла.
— То есть… — ещё не веря до конца, проговорил он, — то есть вы хотите сказать, что вы их просто уничтожили?! Всех? Вообще всех?
— Устрой истерику, — посоветовал Пятый. — Или поинтересуйся у Эханы, как это выглядело. Ещё можно позвать Арти, и мы все вместе прогуляемся на моё кладбище, хочешь? Да, уничтожили. Да, всех. Сейчас система стабилизируется где это возможно. Чаще вообще выстраивается с нуля.
Нарелин беспомощно оглянулся на Клео. «Господи, что же это творится, —
— Оставь эту тему, — приказал блонди тоном, не терпящим возражений. — Да, Нарелин, согласен с тобой. Мы опоздали. Теперь слишком поздно, уже бессмысленно. Обдумывать ситуацию с Блэки будем потом. Эхана, надеюсь, вам не понадобится помощь для возвращения? Вы производите впечатление сильной женщины, а нам нужно успеть разобраться ещё с этими молодыми людьми. — Клео кивнул в сторону замерших в своих креслах, притихших «анонимов».
— Причём уничтожали мы конечно же вдвоём, — едко присовокупил Лин. — Ладно, проехали. Так вот, Эхана, мы ещё не закончили. Сейчас вы возвращаетесь на сегментарную станцию, ту самую, откуда уходили. И после этого как минимум год в Сеть не соваться. По вас все глаза выплакала ваша подруга, да и не только она. Вопросы есть?
Девушка отрицательно покачала головой. Потом подумала секунду и спросила:
— А как? Инструмента же нет. Пятый кивком указал на кофр.
— Не та, конечно. Копия. Но, смею заверить, ничуть не хуже.
У Нарелина зажглись глаза, он приподнялся в своём кресле.
— Там что, гитара? — спросил он. — Господи! Как давно я не играл. Мечта!
— Смотри-ка, ожил, — заметил Пятый. — Гитара, только ты на ней играть не сумеешь.
Эхана открыла кофр и вытащила инструмент. Угольно-чёрная гитара была размером немного больше, чем обычная, корпус её словно состоял из множества сегментов. Струн почему-то не было (Нарелин удивился и немного разочаровался), но Эхана что-то сделала с инструментом — и над грифом взлетели шесть тончайших световых лучей. Эхана погладила деку, встала.
— Она? — спросил Пятый.
— Да. — Эхана за всё время разговора впервые улыбнулась.
— Значит, я угадал, — просто сказал Пятый и улыбнулся в ответ. — До свидания. Может, ещё увидимся в этой жизни. Не рискуй так больше, от твоей смерти многим было больно.
— Я постараюсь. — Эхана всё ещё улыбалась, прижимая гитару к груди, как ребёнка.
— Ой, — тихонько сказал Нарелин, — я уже слыхал, как Барды в Сеть входят. Сейчас что-то будет. Эхана может, лучше тебе изолированную зону сделать?
— Нарелин, не дури. — Лии покровительственно усмехнулся. — Где ещё ты такое услышишь? Доброго пути, Эхана!
— Счастливо! — звонко крикнула она.
Левая её рука пробежала по грифу, правая — уверенным движением коснулась световых струн. В каюте катера повис первый аккорд, и зазвучала мелодия — горечи и радости, света и тени, боли и ветра. Темп нарастал, музыка рвалась куда-то вверх, улетала за самые далёкие звёзды, пальцы Эханы рисовали сейчас путь для её заблудившейся в смерти души, туда, на свободу, к свету и жизни. Тело её окутало сиянием, силуэт таял, истончался — и через минуту в каюте Эханы уже не было, только всё ещё угасал, расставаясь, звук её волшебного инструмента.