Настоящие
Шрифт:
— Они что, спят вместе? — с интересом спросил Радал.
— Именно спят, мальчик, — покивал Лин.
— Вдвоём?! Это же запрещено! Это не по закону.
— Вдвоём. Точно так же как вы с Каином спали в одной кровати, — невозмутимо продолжил Лин. — Или ты имел в виду секс?
— Ну да, — немного растерялся Радал. — Обломайся, — мило улыбнулся Лин.
— Да ладно… — протянул Радал. — Мне-то что.
— Не люблю нездорового любопытства. А иногда и здорового. — Лин посерьёзнел. — Идите, спите.
Инфосеть на этот раз
— Вот заразы! — воскликнул Нарелин и движением руки стёр рыбу из воздуха. — Клео, а ты заметил, как эта морда на тебя похожа? Это они твой портрет рисовали, гады.
Клео нахмурился, но тут же раздумал сердиться и лишь улыбнулся. В воздухе образовалась типичная «рабочая зона» — пара кресел, столешница, над ней светящаяся тонкая полоска, обозначавшая свёрнутый терминал.
— Не будем тратить время, — сказал он. — Давай пока узнаем, что представляют собой очередные наши подопечные. Только без повторного прыгания в инфосеть. Не по нраву мне эти парения в виртуальных мирах. Давай вначале посмотрим женщину, что ли.
Нарелин поудобнее устроился в кресле рядом с Клео. Голова болела, отдых, увы, не помог.
— Короче, — сказал он, морщась, — за что я люблю этот катер — за то, что он умный… Пусть обеспечит нам инфу по этой… бардессе, или как её там. Мне всё равно, откуда инфа пойдёт — из обычной инфосети, из официальной, по каналам Сэфес. Всё, что можно по нашему статусу. И вывести на терминал, плиз. По-человечески. Как на Эвене принято. Без всех этих шаров, спиралей и гласов с неба.
Информация, естественно, оказалась закрытой. В обычной сети она отсутствовала. Женщина, вернее, девушка, совсем ещё молодая, по имени Эхана, работала в системе Безумных Бардов всего восемь лет. Во время реакции Блэки на станции находилось трое Бардов, в том числе и она, причём у неё в это время был отпуск, на станции она оказалась случайно. Как только началась катастрофа, двое Бардов тут же вышли в Сеть — и почти мгновенно в ней сгинули. Эхана пошла вслед за ними и попала под воздействие монады, в которую входил Радал. Что характерно, те двое Бардов, спасать которых она поспешила, сумели вернуться. В отличие от неё.
«Анонимы» были вообще непонятно откуда, информация о них присутствовала только в Официальной Сети, весьма и весьма скудная. В ней говорилось о четырёх десятках потенциальных Маджента-контролируюших, с которыми пока не установлена связь. То есть официалы знали, что они есть, знали, что они входят в Сеть и оперируют с нею, но знакомиться с новичками не спешили.
— Кажется, с девушкой будет проще, — заметил Нарелин, пролистывая сводку. — Друзья её уже, считай, похоронили, а тут она возвращается.
Клео свернул свою часть информационной голограммы.
— Непрофессионалы, — сказал он. — Приятные они ребята или нет, в их статусе значения не имеет. У этой девчонки восемь лет стажа — и с таким опытом она не смогла оценить свои силы! Полезла на рожон, вместо того чтобы вызвать подмогу. Будь я у них руководителем, навсегда бы отстранил её от работы.
— Вот потому ты никогда их шефом и не будешь, — с откровенным ехидством заметил Нарелин. — Они ж Безумные! Понимать надо.
— Они неэффективны, — отрезал Клео. — Небо с ними, разберёмся. Хуже, что нет сведений по «анонимам». Однако это Маджента, а значит, шансы на взаимопонимание резко возрастают.
— Угу, — со вздохом кивнул Нарелин. — Будем надеяться.
Как ни странно, Лин и Пятый вернулись первыми. Оба явно были на взводе и, несмотря на то что едва вышли из Сети, относительно уверенно держались на ногах. У Пятого за плечами висел здоровенный чёрный кофр прямоугольной формы. Лин снова облачился поверх формы в какую-то лиловую хламиду, на этот раз без карманов, но с кучей шнурков и застёжек.
— Дети не пришли ещё? — поинтересовался Лин, выпутываясь из рукавов и швыряя хламиду куда-то в дальний угол. — Безобразие!
Пятый молча сгрузил кофр с плеч, прислонил к стене и, взяв со стола неизменную чашку, принялся жадно пить воду.
— В телах им пойти захотелось, — ворчал Лин. — Заняться больше нечем, нашли развлечение!
— Это что ещё за чёрная хреновина? — поинтересовался Нарелин у Пятого.
— Увидишь, — коротко ответил Пятый, падая в вырастающее из пола кресло. — Потом.
— Он злой, — предупредил Лин. — Ты его лучше не трогай. Тут сейчас крику будет!
— Хоть ты помолчи, — огрызнулся Пятый. Нарелин заторопился:
— Да я-то ничего. Мы, собственно, ждём, что там с бардессой и «анонимами». Нам же у вас эстафету перехватывать.
— Там, судя по всему, внутренний базар, — пояснил Лин. — Барды по большей части сами как дети, доброжелательные больно. Поторопить?
— Только не ты! — возразил Пятый. — Давай лучше я.
И мгновенно исчез. Кресло втянулось в пол.
— Клео, ты ему потом скажешь за меня, что он придурок? Можно? — спросил Лин жалобно. — Мне он не поверит, вся надежда на тебя.
— Лучше я тебя потороплю, — сказал Клео, поворачиваясь в кресле к Рыжему. — Рассказывай, Лин. Чётко и по существу. Где были, что узнали.
— Хорошо, хоть не сказал «докладывай», — скромно поддакнул Нарелин.
— А ведь мог, — грустно заметил Лин. — Где были… Да всё там же. Гайкоцу большие юмористы, это заметно по состоянию нашего счёта. Выводить и натурализовать придётся только эту четвёрку, и замечу, Клео, вам предстоит важная миссия. Довеском пойдём мы с Пятым, если он будет в состоянии ходить.
— Вам что, денег не хватает? — изумился Нарелин. — Мне бы ваши проблемы. Ты давай, давай про миссию. Начал, так договаривай, не томи.