Настоящие
Шрифт:
— У нас на Эвене они с Пятым карьеру бы не сделали, — кивнул Клео. — Извини, Лин, но если бы мой подчинённый излагал важную информацию так, как это делаешь ты, — он был бы уволен, причём без права работать в государственных учреждениях вовсе.
— А я не твой подчинённый и не собираюсь работать в государственных учреждениях, — парировал Лин — Ладно, слушайте. В общем, как вы уже поняли, те четверо потенциально относятся к системе Контроля Маджента-сети, причём система пока находится в стадии формирования. До Блэки их было сорок человек, сейчас осталось шестнадцать, вместе с нашими будет двадцать… Как я хорошо считать умею, —
— Они что-нибудь знают о Сэфес, об официалах, эти анонимные невовлеченные ребята? — спросил Нарелин. — И что они знают о Сети вообще? Вон практика показала, что можно запросто гулять в Сети и даже не понимать, что это Сеть.
— Нет, они не знают ничего, — просто ответил Лин. — Они пока сумели понять, что если шесть совместить в одно, оно меняет цвет. Поверь, Нарелин, это очень много. Когда доходишь не с помощью подсказок, а своим умом. Мир, насколько я успел их подснять во время реанимации, техногенный, в невысокой фазе. Во многом похож на Землю начала двадцатого века. Эти, как ты выразился, ребята жили в одном городе, они студенты, вернее, это аналог некоего студенческого братства. Они искренне считали, что создали новое оккультное учение. Насколько я понял, погибли все, кто был в трансе в момент реакции. А сама планета в очень интересном месте. — Лин оживился. Он вытащил сигареты, закурил, закашлялся. — Перешеек.
— Перешеек чего? — спросил Клео.
— Смычка между двумя вселенными, — ответил Лин. Снова затянулся, теперь уже осторожно. — Есть такая забавная теория, что каждая вселенная — это полость, и полости эти соединены именно такими смычками. В общем, это свёрнутая область пространства, в ней всего-то пара тысяч звёзд и несколько десятков обитаемых миров. Все, естественно, в Белой зоне. А они начали их зонировать, интуитивно конечно. Откуда им было знать, что смычка, в которой они находятся, почти непроницаема изнутри, но зато великолепно проницаема снаружи?..
Нарелин некоторое время молчал, вычерчивая в воздухе пальцем какие-то замысловатые фигуры. Цветы бабочки, травы вспыхивали перед ним и медленно гасли.
— Святые небеса, — сказал он наконец, — вот так прийти к людям и сказать: народ, а вы в курсе, какие вы крутые? Хотя, может, и ничего. Главное, чтобы поверили, а то ведь прогонят, скажут, что за бредни, молодёжь — народ недоверчивый.
Клео осведомился:
— Давно ли ты стал стариком?
— Я эльф — отмахнулся Нарелин, — со мной всё иначе. Ладно, разберёмся. Только, Клео, чует моя душа, с ними в основном мне придётся иметь дело. Тут твой официоз только навредит. Рыжий, нам обязательно мальчишек из леса ждать? А то бы, может, мы разобрались, пока они там шляются.
— С кем ты собираешься разбираться? Они ещё не пришли, куда ты без них намылился? — поинтересовался Лин. — В любом случае сначала мы отправим даму, её хоть провожать не надо.
Клео замялся.
— Зачем? — спросил он недоумённо. — Разве это произведёт на них впечатление?
— А почему нет? — удивился Лин. — Сделайте, сделайте. Несколько минут всего осталось. Я бы сделал сам, но немножко не в форме.
Нарелин застонал.
— Несколько минут! Изверг. Откуда я знаю, что у них считается роскошью?!
Он на пару секунд застыл, размышляя.
— Ну ладно, — решился эльф. — Только потом чур не бить. Я не дизайнер, я всего лишь Первый Консул. Бывший.
Стены катера резко исчезли, распахнувшись в звёздную бесконечность. Под ногами осталась полупрозрачная плоскость, сквозь которую стала видна великолепной красоты ярко-красная туманность.
Пространство крутанулось вокруг своей оси, и туманность заполнила собой верхнюю часть катера, расположившись над головами словно экзотический потолок. Вдали прочертились светящиеся, изогнутые линии, расцвели причудливой пеной, образовали некое подобие замкнутых контуров.
— Вот, — удовлетворённо сказал Нарелин, — класс. Теперь пусть туманность сменит оттенок, пусть она будет такая… ну скажем, ультрафиолетовая с розовым. Для экзотики. И поплотнее. А звёзды ярче! И вот эта в зените пусть как светильник. И радужно чтобы! Ага, вот так. Стоп, стоп! Это же не люстра!
— Ар-нуво, — сказал Клео, с иронией наблюдавший за процессом. — Всё-таки чувствуется, что у тебя, Нарелин, пробелы в искусствоведении. Контуры линий нужно свести в арки. Да, именно так. Пусть за ними ощущается бесконечность. Между арками пространство пусть будет туманнее, чем в «окнах». И хотя бы в середине площадки — пол! Если ваши студенты родом из докосмического мира, у них будет инфаркт от такого зрелища.
Инфаркт едва не случился у Лина, который случайно перекусил сигарету и не заметил, что уголёк упал ему на ногу. Если бы не форма, он бы неминуемо обжёгся.
— Господи… — простонал Лин. — Я надеялся, что мы спокойно посидим, по-домашнему. Клео, кто его принял в Первые Консулы?! Его надо было сдать в дурдом давным-давно! Как, ты сказал, это всё называется?
— Эти завитушки с арками он явно позаимствовал у стиля ар-нуво, начало двадцатого века, Терра, — пояснил Клео. — Правда, создатели этого стиля и не помышляли, что их творчество будет украдено полоумным эльфом.
— Да ладно, — обиделся Нарелин. — Что нам, золотые кресла с бриллиантовыми ручками этим студентам показывать? Смешно, кому это нужно! А так, может, быстрее поверят. И потом, ведь красиво же!
— Красиво, — с ужасом в голосе согласился Лин. — Страсть как красиво.
В катере слегка завибрировал воздух, а затем из ниоткуда стали стремительно появляться люди. Сперва дивной красоты девушка с длинными пепельными волосами, одетая в белое платье, потом — Радал и Каин, следом за ними — четверо молодых людей, чем-то неуловимо друг на друга похожих, а затем — Пятый. Он на секунду поднял взгляд к потолку, в глазах его мелькнул неподдельный ужас, и Пятый беззвучно рухнул на пол.
— Ар-нуво, говоришь? — спросил Лин. — Весьма впечатляющий дизайн. Аж до обморока.