Настоящее имя

Nataliss А.

– Вы - друзья?
– она медленно сняла ладонь с его запястья, которое недавно по-свойски прихватила.

Катрэй обречённо кивнул, понимая, что очередной раз всё испортил. Как всегда.

– Можно сказать и так. Один приказал мне отвлечь Локи и да Улли разговорами, чтобы они подольше не появились в доме йотуна, пока Ренард отправит тебя на Тамре. Они не должны были об этом знать, чтобы не вмешаться в задуманное, не нарушить ход событий, тем более, что ему помогали с коррекцией портала, выстраиваемого "на пустом месте", без точки соприкосновения. Затраты энергии на это действо были оправданы: ты должна была научиться владеть магией. Сама, без посторонней помощи. Так хотел Один. Так было нужно. Он запретил мне помогать

искать тебя, но я... не смог отказать Локи, когда он попросил меня помочь обнаружить твои следы, - он смущенно замялся, пытаясь решить, стоит ли остановиться на этом или бесповоротно нарушить прямой приказ правителя Асгарда, высказанный настолько недвусмысленно, что даже сомнений не должно было возникнуть. Но та, ради которой всё затевалось, буквально сверлила его взглядом, молча ожидая продолжения. Она имела право знать. Катрэю было бесконечно стыдно от одной мысли, что девушка, вызвавшая в нём такую волну чувств, столь бесцеремонно встроена Одином в сложную структуру его собственных планов. С одной стороны была его личная клятва молчать, а с другой... Каэрни набрал побольше воздуха.
– На месте Ренарда в тот день вполне мог оказаться я, но правитель на роль отправщика выбрал его.

Тэсс поджала губы, оценивая услышанное.

– Так ты всё знал...

– Прости.

– ...и молчал.

– Прости...

Она вдруг вспыхнула, резко вскочила, отстранившись, как от заразного. Огонь, мелькнувший в только что изумлённых и почти обиженных серых глазах, сейчас был чем-то сродни тому, который загорался в глазах Локи, когда тот терял контроль над своей маской, скрывающей истинную внешность йотуна. Но, если там крылось первозданное пламя, живущее в рыжем повелителе огня по праву рождения, то тут...

– Я тебе верила!
– прошипела Тэсс сквозь сжатые зубы, едва удерживаясь, чтобы не "схватиться" за потоки энергии. Сияющее пламя, которым оказалось так легко управлять, просто рвалось ей в ладони, готовое выплеснуться на источник раздражения. Оно было настолько близко, что до мгновения, когда разум перестанет контролировать чувства, оставалось всего ничего, и тогда в единственной вспышке разрушится всё то, что так долго и тщательно выстраивалось по капле, по песчинке, ценой одиночества, страха и отчаяния, а вместе с ним сгорят и планы Одина, и сбудется то, от чего он так старательно оберегал свой мир.

Они рассорятся.

Оскорблённая в лучших чувствах Тэсс немедленно вернётся в Мидгард.

Асгард останется без хоть и неопытного, но сильного защитника.

Локи не успеет возвратиться к началу атаки, ведь у Трейи наверняка есть здесь шпионы, и они доложат Темину, что ворота открыты.

Эрсы войдут сюда и уничтожат всё.

Вот так просто.

Она резко вдохнула и закрыла глаза, чувствуя, что отчаянно боится потерять самообладание, позволив себе вспышку ярости. По пальцам пронеслась волна острых точечных укусов: так давала о себе знать та мощь, которая была готова по первому же желанию влиться в ладони и стать частью её личности, чтобы сжечь, разбить, разорвать... Даже в глазах потемнело. Из глубины памяти возникло воспоминание, которым Тэсс не поделилась ни с кем, спрятав его в самом дальнем уголке. Уютное кресло, покрытое мехом, подушечка под ногами, сумерки за окном...

"Людям дано больше, чем нам, - говорил Один одним из вечеров, пододвинув к своей гостье серебряный кубок, покрытый каплями воды, сверкавшими в дрожащем свете каминного пламени не хуже драгоценных камней.
– Но у них одна беда: они слишком быстро сгорают, не проявляя осторожности, поэтому тот, кто касается науки владения стихиями, должен в первую очередь уметь владеть собой. Это трудно, особенно когда в твоих руках лежит то, что позволяет играть с мирозданием, но ведь любое твое деяние всегда что-то меняет безвозвратно. За всё приходится платить. Чтобы понять эту простую вещь, вашей короткой жизни мало,

потому-то среди вас и нет настоящих магов".

Тогда, отпив из кубка, Тэсс попыталась возразить, но седой воин лишь покачал головой и рассказал несколько историй о людях, которым позволили учиться преобразованиям. Назвал имена. Девушка кивала: да, это наши легенды, сказки, мифы. В них живут те, кого он упомянул, но ведь это - мифы...

Вот видишь, кивнул Один, пряча усмешку, для вас же я - тоже сказка.

И Тэсс запнулась, смутившись.

А сейчас ей вспомнился именно тот миг, когда после слов Одина в голове что-то словно сместилось, сдвинулось на иной уровень, став удивительно простым и понятным. Он не поделился планами, но фрагменты мозаики сами встали на свои места, завершая картинку. Наверное, именно так становятся умнее... Глядя в глаза Катрэю здесь и сейчас, девушка осознала, что никогда не сможет стать той, которая когда-то приняла заказ на обед от заглянувшего на огонёк в ресторанчик на острове Секкен рыжего археолога. Это в прошлом. Договор уже заключён, и назад хода нет.

Не успевший выплеснуться гнев тихо отступил, так и не превратившись в вихрь. Пальцы постепенно разжались сами по себе, так и не прикоснувшись к разрушительной силе, до которой оставалось каких-то полшага.

Она медленно-медленно провела ладонями по лицу, ощутив, как горят щеки, словно их натёрли снегом. Ей вдруг стало страшно за то, что мгновение назад она оказалась на грани между разумом и стихией, живущей теперь в ней. То, что открылось ей за этой гранью, оказалось не просто красивой историей, произошедшей когда-то с кем-то. Это случилось с ней самой, такое же реальное, как собственное отражение в зеркале.

Катрэй сидел неподвижно, закусив губы, и смотрел так, словно увидел привидение. Даже пальцы, вцепившись в подлокотник, побелели от усилия, с которым он сжимал их. Лишь когда Тэсс взяла себя в руки, он с облегчением выдохнул, отпуская ни в чём не повинное дерево.

– Что я делаю?!..
– девушка медленно сжала ладонями опущенную голову, взлохматив волосы. Несколько мгновений её взгляд блуждал где-то далеко-далеко, видя нечто за гранью, затем Тэсс уставилась на хозяина дома, как на последнюю надежду.
– Не обижайся на меня, пожалуйста, я не хотела...

Асгардец выжал вежливую улыбку, хотя было видно, что далось ему это с большим трудом:

– Что бы ты не делала, я не могу осуждать тебя.

– Почему? - Тэсс нервно сжала кулаки, но уже через мгновение растерянно вцепилась в воротник и принялась теребить его, как делала всегда, когда не знала, на что решиться.

– Потому что я служу Одину. Его выбор выше, чем мои собственные интересы. Если он выбрал тебя, ты имеешь право на любые поступки.

– Это неправильно!
– от холодка, пробежавшего по спине, ей стало неуютно. Неожиданно она снова почувствовала себя в центре каких-то странных событий, вихрем заворачивающихся вокруг, сжимающих её волю в спиральных потоках и лишающих права на выбор.
– Почему он решает за тебя или за меня?!

– Потому что есть тихий мир, знавший всякое: и войны, и победы, и тяготы, и щедрость судьбы. Есть немногочисленный народ, чудом выживший во всех этих тёмных и светлых веках. Да, мы умеем держать оружие, но наши лучшие времена позади. Да, мы живём настолько долго, что кажемся вечными, но нас осталось слишком мало, чтобы ввязываться в драки. Если так случится -- мы все поляжем тут, среди своих прекрасных садов и древних библиотек, а вместе с нами пропадут те осколки знания ещё более ранних народов, которых мы ухитрились пережить. Мы потеряем всё. Я вообще удивлён, что этого не произошло на пять-шесть сотен лет раньше... И всё благодаря Одину, который сначала вёл нас к победам, чтобы мы теперь могли жить в мире, а теперь делающий всё возможное, чтобы этот мир хранить. Именно поэтому лично я всегда буду на его стороне, слепо выполняя все приказы.