Настоящее имя

Nataliss А.

– А если он ошибается?

– Он не ошибается, - тёмные глаза смотрели так, что Тэсс не нашлась, что возразить. Заметив её смущение, Катрэй тихо добавил.
– Вот я тебе и выдал нашу самую большую тайну. Это запретное знание, но я возьму эту вину на себя.

Она резко мотнула головой, отворачиваясь:

– Какая ж это тайна!..

Вот странный... Все они здесь какие-то немножечко странные. Правильные. Таких на земле уже не осталось, наверное, и жаль, что рано или поздно всё это закончится... От этой мысли неожиданно защипало в носу. Слёзы досады подступили к горлу настолько неожиданно, что девушка едва успела зажмуриться, но всё равно они упрямо пробились сквозь веки от обиды и бессилия. Шмыгнув носом, Тэсс поняла, что сейчас вот прямо тут

разрыдается, будто школьница над первой и незаслуженной двойкой. Даже горло перехватило так, что стало трудно дышать. Всё внезапно свалилось в одну-единую невнятную кучу, от которой с каждой секундой становилось всё более тошно. Все эти проблемы, приключения, эта странная книга... Тоже наверняка подсунута ей, ежели попалась так удачно на глаза. Она вспомнила и вынужденное одиночество, когда пришлось изучить азы чужой науки. Не мытьём, так катаньем -- Один сумел заставить её это сделать. Одно то, что ради реализации планов он не пожалел не только своих подданных... А может быть, даже встреча с Локи подстроена? И арбалетный болт, и Драконий венец? Почему этот рыжий гад не соизволил ничего разъяснить, коли уж у них тут настолько безнадёжное положение что они делают ставку на слабую человеческую женщину, оставляя её в неведении?! Где он сам вообще? Почему молчит и даже не появляется в поле зрения? Неужели так трудно подойти и просто поговорить!..

Тэсс всхлипнула, чувствуя, что уже не в силах удержаться, резким движением вытерла мгновенно намокшие щёки и... ощутила, что руки Катрэя осторожно легли ей на плечи, едва заметно погладив их. Тепло ладоней, проникшее сквозь тонкую ткань рубашки, оказалось настолько уютным, что она сдалась. Повернулась, уткнувшись носом в подставленное плечо, и вдруг зарыдала так, что забыла обо всём на свете, размазывая слёзы по своему лицу и по одежде хозяина дома.

– Всё будет хорошо, - повторял Каэрни, едва касаясь вздрагивающей Тэсс и не решаясь на большее, хотя запросто мог бы воспользоваться шансом. Всё-таки в глазах всего мира они были семейной парой... Но он лишь потихоньку и очень осторожно прижал гостью к себе, словно она могла разбиться, как хрупкое стекло, и застыл изваянием, слушая, как та постепенно успокаивается, всхлипывая всё реже и реже.

Слёзы упрямой девицы иссякли на редкость быстро. Всего лишь мгновенная слабость, но уж никак не традиционная женская истерика, могущая длиться часами... Можно считать, что повезло... И это тоже было настолько удивительно, что он лишний раз с уважением вспомнил о мудрости великого правителя, умеющего находить себе правильных помощников.

* * *

Раганри миновал первую охрану возле дверей в покои императора, не останавливаясь. Пара огромных эрсов лишь скосила глаза, провожая его взглядом. Они знали, кто такой этот облачённый в черное с серебряным кантом по краю нагрудника эрс, не проявлящий уважения к священным залам. Вторая пара попыталась задержать стремительно идущего Раганри, но оказались отброшенными в стороны коротким толчком железной руки, которого хватило, чтобы отлететь к стене. При этом сын Ри коротко рявкнул нечто такое, что пострадавшие от его бесцеремонности младшие чины только поспешно склонились в почтительном полупоклоне вслед его развевающейся короткой меховой накидке.

Третья пара охранников оказалась самая упрямая. Они были последним рубежом между ним и императорскими покоями, поэтому просто перекрыли дорогу, выхватив оружие.

Раганри остановился. Несколько мгновений просто молча смотрел, потом скрипнул зубами и извлёк из тайничка под нагрудником особый знак, развернув его лицом к настойчивым стражам:

– Именем высшей необходимости...

Квадратная пластина из потемневшего металла с изображением глаза на ней замерла на расстоянии ладони от их лиц, и лишь тогда они отступили.

Он толкнул дверь и вошёл в прохладный сумрак приёмной.

События внезапно приобрели сначала едва

ощутимое, а потом всё более ускоряющееся движение, поэтому Раганри решился побеспокоить своего правителя. Когда мидгардка что-то почуяла, бродя по подземному городу, он просто поставил её перемещения на постоянный контроль. Благо, отслеживать движение с помощью маячка, зашитого в шлеме, было делом нетрудным. К тому же, существовал риск, что глупая девчонка заблудится в коридорах или отыщет приключений на свою голову. В этих случаях её пришлось бы выручать, и вот разумная предосторожность оказалась кстати, когда Дайна неожиданно свернула с нахоженной дороги в самые глубокие и запретные слои города, куда даже особые лица не допускались без специальных пропусков. Она же смогла обнаружить незаметный лаз, который пропустили строители. Конечно, теперь можно было заложить его, лишь укрепив безопасность, но девчонка-то уже внутри... Старые коридоры, заброшенные много лет назад, таили в себе неведомое зло - так говорили мудрые учителя.

Еще сын Ри опасался за участь принесённого из сокровищницы Асгарда Панкея. Из всех ценностей, которые там находились, он выбрал именно эту, коли уж великие боги решили пошутить и забросили его чуть ли не к дверям асгардского Хранилища. Раганри прекрасно знал, что и где лежит - этими сведениями его щедро снабдила та красивая асгардка, которая любит золото. Желтый металл всегда кружит головы и развязывает языки вернее, чем причиняемая боль. Это так, хоть многие и думают иначе. Отчего же не бросить ей небольшое количество? Пусть болтает. Её сведения действительно оказались крайне полезны.

Он сделал верный выбор: как предположил Темин, за краденым артефактом отправят того, кто лучше всех справляется с такими заданиями. Кому ж ещё искать иголку в стоге сена, как не повелителю магии? Но на сей раз даже для него задача станет неразрешимой. Глядя в спокойное лицо мидгардки, сын Ри сделал вывод, что этой женщине не нужны блестящие слитки или драгоценности, богатство не прельщает её. Она жаждет знаний и терпеть не может рыжего асгардца. Идеальное сочетание, чтобы использовать столь удобное, живое и разумное оружие...

Раганри изложил свои выводы по поводу Мидгарда во время очередного визита к правителю. Удивительно, но император прислушался к его мнению, заинтересовавшись рассказом о людях и их странностях. Шумное и бестолковое племя недолговечных существ всегда было для него чем-то вроде роя насекомых - бесполезных и назойливых. Но уж коли военачальник, выделяющийся из прочих особым складом ума, рекомендует использовать столь слабые силы, то... Темин умел доверять тем, кто смотрел дальше, чем привычные рамки, и Панкей стал приманкой на её руке.

Она поначалу казалась послушной и осторожной, и Раганри позволил женщине перемещаться самостоятельно. Её недолгие походы не вызывали опасений. Но сейчас "маячок", позволяющий отслеживать Дайну, внезапно погас, растворившись в недрах Трейи. Сначала он едва теплился, мерцал, а потом и вовсе пропал, будто она вошла в воду. Раганри немедленно отправил своих подчинённых туда, где еще трассировался её след, но они вернулись ни с чем. Просто упёрлись в стену. Сделали круг, сверились с маршрутом, начали заново, свернув с оживлённого перекрёстка, и снова наткнулись на цельную гранитную скалу, которой заканчивался небольшой тупичок. Хода просто не было. Сканирование показало цельный горный массив, который будто проглотил и мидгардку, и бесценный Панкей.

Тогда где же прошла Дайна?! И, главное: куда?

– Вы её потеряли.

Голос Темина прозвучал неожиданно и, хоть был тих и даже глуховат, заставил Раганри подобраться и чуть ли не сжаться в комок. Тот изо всех сил старался не выказать страха перед спокойным и отрешенным правителем, чьи глаза, полуприкрытые тяжёлыми веками, смотрели с вялым интересом.

Император эрсов вышел из тени одной из колонн - словно отделился от неё, как глыба льда от айсберга - и неторопливо обогнул визитёра по широкой дуге, рассматривая со всех сторон. Остановился прямо перед Раганри, оцепеневшим от ожидания неизвестно чего.