НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
А что написано в протоколе осмотра? Он нашел нужную папку. Так, так, так… Вот: "…вещ. док. №16: перстень-печатка из желтого металла, проба не обнаружена,
Что ж, описание равно подходит к обоим перстням. Теперь посмотреть фотографии… Ни одного крупного плана, а на общих планах подмену практически
Фокин больше не раздумывал. Он спрятал цыганский перстень в сейф, а настоящий надел на палец. Перстень как влитой сидел на третьей фаланге, поворачивался и снимался без особых проблем. Его покойный хозяин, тоже был не
Фокин
– Руки коротки, говоришь? – запоздало возразил он Чуйкову. – Мы их
Майор перевел дух, снял перстень. Порылся в ящиках стола, нашел коробку со скрепками, высыпал скрепки на стол и аккуратно положил внутрь "печатку". Коробку спрятал в пальто. Допил холодный кофе. Все, состав преступления исполнен полностью. Должностной подлог. Но по сравнению с тем, что он собирался
В восемь вечера у входа в лабораторный корпус Второго мединститута остановился прохожий внушительной комплекции. Рабочий день давно кончился, корпус опустел; через толстую стеклянную дверь можно было видеть островок электрического света в холле, – там за конторским столом сидел вахтер,
Прохожий глянул на часы, пожевал фильтр незажженной сигареты и выплюнул еe на снег. Налево от входа к гранитной стене прилепился таксофон, испещренный сине-зелено-оранжевыми фломастерными надписями. Прохожий снял трубку и набрал
– Викентий? Это Фокин. Я уже на месте. Ага, жду.
Закончив разговор, майор Фокин повесил трубку и сунул в рот очередную сигарету, но зажигать не стал, прошелся взад-вперед, загребая большими ступнями снег. С тех пор, как его жена оказалась в Склифосовке, лицо Фокина несколько осунулось, под глазами обозначились синие круги – вчера вечером завалился Чуйков с бутылкой, сегодня с самого утра голова гудит, как трансформаторная
Со стороны входа послышался шум. Фокин оглянулся. Вахтер с фонариком в руке снимал перекладину с обратной стороны стеклянной двери. За ним стоял
– Привет, Сергей.
Мужчина с улыбкой протянул Фокину ладонь. Тот осторожно пожал еe своей
– Привет, Викентий, – сказал Фокин. – Ты тут один сидел?
– Конечно, – мужчина пожал плечами и оглянулся на всякий случай. Он был
– Блондинка, – буркнул майор. – Или брюнетка. Какая-нибудь ассистентка с арбузной грудью. Или ты хочешь сказать, что сидишь там допоздна, занимаясь
Викентий вежливо рассмеялся.
– Среди мышей тоже бывают блондинки и брюнетки, – сказал он. – И очень
– А как они переносят мое угощенье?
– Дохнут. Двум я добавил микродозы в корм, двум ввел шприцем. Все четыре
Фокин наконец закурил.
– Ну и?
– И я выкинул их в контейнер, – сказал Викентий.
– Ты молодец, Кентюша, – сказал Фокин, двигая квадратной челюстью.
–
– Тромбоз, закупорка сосудов.
Фокин кивнул, пробормотал: "Ага".
– Это вещество способствует
– Следы вещества в тканях остаются?
– Нет… Вскрытие дает картину естественной смерти.
Викентий заметно помрачнел, но Фокин не обратил на это внимания.
– Теперь скажи мне: а если ввести вещество… Ну, скажем – собаке. Взрослой
Викентий задумался.
– Сутки, может чуть больше, – сказал он наконец. – Все зависит от массы
– А если масса восемьдесят-восемьдесят пять килограммов?
– Где ты видел таких овчарок? – Викентий пронзительно взглянул майору в
– Вполне обычный вес для кавказских овчарок. И для азиатов тоже.
– Ну… Трое суток, плюс-минус… Семьдесят два часа… Точнее никто не скажет.
– Ну а о чем же?! – искренне удивился Фокин. – Хотя все равно это
Старый товарищ кивнул. Кроме школьной дружбы их связывали и другие,
Расставаться на надорванной ноте Фокин не хотел. Он быстро огляделся,
– Не хочешь пропустить по стаканчику? За школьную дружбу? А, Кентоша?
Тот покачал головой. Он был явно выбит из колеи.
– Я тороплюсь.
Фокин внимательно посмотрел на него, хотел что-то сказать, но передумал и
– Тогда давай пять, – Майор снова осторожно обозначил рукопожатие. – Ты
Викентий повернулся и молча пошел к автобусной остановке. Фокин развернулся в другую сторону. Перед ним снова возникло лицо разыскиваемого
Глава третья. Обреченный брюнет.
Контрабасист, улыбаясь, срывал пальцами сочные низкие звуки, которые отдавались где-то в области диафрагмы, а может и глубже. Ударник сидел в тени, его не было видно – только серебристый взмах щеток и огонек сигареты,
Девушка с заурядным лицом и фигурой топ-модели пела негромким выразительным голосом. Про жаркую летнюю ночь и бессоницу, про кадиллак, застывший на обочине 56-го шоссе, про длинные девичьи ноги и про то, что
В зале полутемно, круглые столики застелены белыми крахмальными скатертями, приглушенный свет настольных ламп пробивается сквозь зеленые шляпки
Беззаботная публика, в основном зрелые мужчины и молодые женщины. Единый стиль одежды отсутствует. Костюмы и галстуки, строгие вечерние туалеты соседствуют с джинсами и свитерами, повседневными платьями, откровенно мятыми брюками и небрежно расстегнутыми на груди фланелевыми рубахами. Общей, пожалуй, является атмосфера уверенности и богатства. Даже несвежие рубашки и небритые физиономии будто осыпаны невидимой золотой пыльцой. Много мобильных телефонов. Несмотря на рамку металлодетектора при входе, под пиджаками и куртками