НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
– …не пьешь?
Савик поднял голову и посмотрел на Глеба.
– Как это – не пью? – сказал он, опрокидывая стакан. – Только наливай.
Лицо Глеба раскраснелось, глаза и нос блестели. На краю фанерного прилавка дотлевал забытый окурок, оставляя черную дорожку. Наверное, Глеб тут успел половину своего жизненного пути разбаянить. Ничего, пусть… Звякнуло что-то в сумке – ларечник извлек вторую бутылку. Сорвал зубами пробку, выплюнул на пол. Прозрачная, чуть маслянистая жидкость забурлила в стаканах. Отчетливо
– Ну давай, значит, чтобы деньги водились! – Глеб торжественно поднял
Савик
– Слушай, – перебил он Глеба, – ни хрена не могу развинтить. Как же тут
– Что? – встрепенулся Глеб. – А-а… Если не разбирается – значит,
– Да пошел ты! – сказал Савик. – Много понимаешь. Разуй глаза, посмотри
Глеб взял ручку, близоруко потыкался в неe носом. Хмыкнул недоуменно,
– В самом деле, на дешевку не похожа. Скорее "паркер" какой-нибудь.
– Какая восьмерка? А стержень был – глянь полоса на пальце! Видно я его
Он отобрал ручку, вновь поднес к глазам. Действительно, в толстом золотом
– Гля, и вправду восьмерка! Откуда она взялась?
Глеб пожал плечами, заметил дотлевший окурок, неловко смахнул с прилавка.
– А все-таки жить хорошо!
Раздалось негромкое: "пш-ш". Савик увидел, что цифра "8" в овальном
– Ни хрена себе, – удивленно протянул он. – Гля сюда!
Савик поднял глаза на Глеба и вдруг увидел, что тот медленно сползает со стула, судорожно хватая ртом воздух. Лицо ларечника стало белее мела, в глазах отражались непонимание и какой-то животный испуг. Стул выскользнул из-под него и ударился в стену киоска, полетела на пол недопитая бутылка водки. Глеб упал, врезавшись головой в ящик с нераспакованным товаром. Нечищенный ботинок ударил
Савик торопливо убрал ногу.
– Ты что, блин… Припадочный?
Глеб лежал без движения. Преодолевая брезгливость, Савик склонился над
– Пить не научился, А? Перхоть… Ну, вставай, живо!
Никакой реакции. Немигающие глаза Глеба уставились в потолок, какая-то мышца на шее дернулась раз-другой… Перестала. Нижняя челюсть медленно
"Помер он, что ли?" – Савик застыл, пораженный внезапной догадкой.
"Да нет, херня, с чего ему умирать?" – успокоил он себя, хотя подсознание подсказывало, что никакая не херня. Савик никогда ещe не видел вблизи труп, если не считать девяностолетнего деда Семена, который в прошлом году загнулся от инсульта, – но пока Савик с матерью добирались к нему в Петушки, дед уже был восковой, ненастоящий, лицо было обсыпано пудрой и челюсть была подвязана черным шарфом… А какой он был, дед, в тот момент, когда вдруг свалился, как
Во всяком случае глаза ему закрывала бабка, это Савик знал.
– Слышь? – произнес Савик не своим голосом. – Ты чего?
Молчание. С улицы донеслись детские голоса. Савик поднял голову. "А вдруг кто-то подойдет к комку и захочет заглянуть внутрь?" – дошло вдруг до него. Он вскочил на ноги, нашел приткнутую к стеклу табличку "открыто", перевернул еe другой стороной, где было написано "закрыто". Проверил защелку на окошке и на двери. Задернул шторку. Оглянулся. Глеб лежал без движения, по-прежнему пялясь пустыми глазами в потолок. И обстановка в ларьке изменилась – исчез уют,
"Все. Теперь бежать," – пришла трезвая и ясная, как морозный воздух,
Да.
Савик наклонился. Только сейчас он заметил красноватую припухлось на щеке у Глеба, чуть правее носа. Розовое пятно размером не больше бабьего соска, и в середине что-то торчит. Как будто твердый гнойный стержень вылез из назревшего фурункула… Странно, вроде никаких нарывов у него на роже не было… Или это тень
Савик ничего не соображал. Ладно, надо убрать следы… Он вытащил из-под ящиков грязную тряпку, наспех протер пол. Затем сорвал со стены полиэтиленовый пакет. Стакан, бутылка, окурки – все туда. Что еще?.. Ручка. Савик совсем про
Он пошарил глазами по киоску.
Ручка лежала на полочке, рядом с польской туалетной водой и дезодорантами. Савик взял еe, хотел сунуть в карман, но что-то его остановило. Погоди, ведь перед тем, как Глеб кувыркнулся со своего стула, он как раз нажал на стреловидный зажим, правильно? Да. Раздался тихий шипящий звук и цифра "8" сменилась цифрой "7". Шипящий звук. Савик тогда подумал, что Глеб включил свою
Синий цилиндрик с надписью "Ronson" лежал в раскрытой ладони мертвеца. Сигарета валялась рядом на полу. Савик поднял еe, посмотрел: кончик светлый,
Взгляд его невольно скользнул по щеке Глеба, и тут Савик – тот самый
На щеке ничего не было! Ни припухлости, ни красноты, ни тени! Обычная
Это было за гранью понимания. "Херня какая-то," – сформулировал растерянный Савик. Он осторожно, словно ядовитого паука, завернул ручку в
Глеб лежал в нелепой позе, скалясь в потолок.
Савик отпер дверь и вышел из киоска.
Он долго ходил по улицам, не зная, куда приткнуться, совершенно очумелый. Потом остановился, огляделся: какая-то пустынная остановка, жестяной флажок с номерами маршрутов скрипит на ветру. Вспомнил вдруг про пакет, который до сих пор сжимал в руке. Бутылка, стакан, окурки. Воровато глянул по сторонам. Швырнул пакет в урну, отошел. Нет, вернулся, высыпал сигареты из пачки в
Савику сегодня определенно не везло. Вдобавок ко всему он забрел на "чужую" территорию, в район проспекта Вернадского, рядом с автостоянкой. Там Савик нарвался на ребят из группировки Жгута, который "держит" соседний участок и, как это часто бывает у соседей, имеет целый букет территориальных и прочих претензий к группе Директора и Смольского. Жгут с Директором свои проблемы обычно решают за бутылкой коньяка в отдельной кабинке какого-нибудь дорогого ресторана, как принято у уважающих себя людей. А "бойцы" той и другой стороны
"…Смотри, этот, как его, Савкин топает, – послышался нетрезвый голос. – Отбуцкаем?" Савик увидел стремительно приближающиеся фигуры и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, побежал. Ловить здесь было нечего, только бежать. Савик сам не раз участвовал в подобных расправах, он знал, как действует на разгоряченный випивкой мозг пресловутый "эффект чужака". Ни повод не нужен,
Убежать Савику не дали. В подъезде, мимо которого он проходил минуту назад, обжималась парочка; парень, как оказалось, тоже был из жгутовских – Боря Хмель. Услышав крики, Боря оставил на время свою подругу и выскочил Савику наперерез. Савик попытался уложить его с первого удара, но не сумел. Хмель