Наследство
Шрифт:
Кэролайн почти не слушала эту краткую историю племени. Она не верила собственным глазам и ушам, не могла поверить, что здесь, почти на пороге ее дома, стоят лагерем дикари, известные своей жестокостью. На востоке жуткие истории об их свирепости передавались из уст в уста годами и десятилетиями. Леденящий страх пригвоздил ее к месту. Поддавшись панике, Кэролайн выхватила у Корина поводья и потянула, направляя голову лошади назад, к дому.
— Эй, погоди, что ты делаешь? — вскрикнул Корин, пытаясь отобрать волоки, пока лошадь, протестуя, мотала головой, грызя мундштук.
—
Корин, успокоив лошадь, сгреб руки Кэролайн в свои ладони.
— Ну же, послушай! — Он говорил серьезно, глядя ей в глаза. — Послушай меня, Кэролайн. Они хорошие люди. Люди,совсем как мы с тобой. Они хотят просто жить и трудиться… и растить своих детей. И забудь все, чего ты наслушалась на востоке, — там любят изображать индейцев отпетыми злодеями. А я говорю тебе: они не хотят зла ни тебе, ни кому-то еще. В прошлом бывали распри, да, а виновниками частенько становились белые люди, но сейчас все мы хотим только одного — жить в мире и ладить по-соседски. Джо привел всю свою семью сюда, чтобы жить здесь и работать. Ни ты, ни я даже представить не можем, какого мужества это от него потребовало. Ты меня слушаешь, Кэролайн?
Она кивнула, но поверить в то, что говорил Корин, было слишком трудно. По ее щекам катились слезы.
— Не плачь, моя милая. Вся чушь, которую тебе рассказывали про индейцев, не имеет отношения к Джо. В этом я могу тебя заверить. А теперь идем, я вас познакомлю.
— Нет! — выдохнула она.
— Да. Теперь это твои соседи, а Джо — мой верный друг.
— Не могу! Пожалуйста! — прорыдала Кэролайн.
Корин любовно отер ее лицо платком. Он приподнял ее подбородок и нежно улыбнулся:
— Бедняжка моя. Ну не бойся, прошу тебя. Пойдем, пойдем. Как только ты их увидишь, в тот же миг поймешь, что тебе нечего бояться.
Поцокав языком, Корин развернул лошадь и направил коляску в сторону типи и землянки. Вокруг жилищ были натянуты бельевые веревки, громоздились сушилки для одежды, канаты, инструменты, конская упряжь. Рядом с типи горел костер, и когда они подошли поближе, то увидели, как маленькая женщина с проседью в волосах ставит на угли почерневший котелок. Спина старухи была согнута, но глаза ярко блестели из сеточки глубоких морщин, покрывающей ее лицо. Старуха ничего не сказала, только встала и кивнула, со спокойным интересом глядя на Кэролайн, пока Корин спрыгивал с коляски.
— Доброе утро, Белое Облако. Приехал представить вам свою молодую жену, — обратился к старухе Корин, почтительно касаясь пальцами широких полей шляпы.
Когда Кэролайн спустилась вниз, у нее дрожали все поджилки. Она глотнула, но в горле по-прежнему оставался комок, мешавший ей дышать. Мысли вихрем кружили у нее в голове, будто метель. Из землянки вышел мужчина, за ним девушка Из типи появилась еще одна женщина, средних лет, суровая на вид. Обращаясь к Корину, женщина произнесла что-то непонятное, а он, к полнейшему изумлению Кэролайн, ответил.
— Ты говоришь на их
Корин скромно улыбнулся:
— Да, разумеется. Ну, Кэролайн, вот это Джо, а это его жена Сорока, хотя чаще ее называют Мэгги.
Кэролайн пыталась улыбаться, но долго не могла справиться с собой и поднять глаза на этих людей. Когда ей все-таки это удалось, она увидела темного, мрачноватого мужчину, невысокого, но широкоплечего, и пухленькую девушку; разноцветные нити были искусно вплетены в ее волосы. Оба были длинноволосыми, скуластыми, с суровыми складками на лбу. Мэгги-Сорока улыбнулась и нагнула голову, чтобы заглянуть Кэролайн в глаза.
— Я очень рада с вами познакомиться, миссис Мэсси, — заговорила она, и ее английский оказался совершенно правильным, несмотря на заметный акцент.
Кэролайн изумленно воззрилась на нее.
— Вы говорите по-английски? — недоверчиво пробормотала она.
Мэгги польщенно захихикала.
— Да, миссис Мэсси. Лучше, чем мой муж, хотя я училась не так долго, как он! — похвасталась индианка. — Я так рада, что вы приехали. Здесь, на ранчо, слишком уж много мужчин.
Кэролайн внимательнее пригляделась к девушке, одетой в скромную юбку и простую блузку. На ее плечи было наброшено пестрое тканое одеяло. Обута она была в мягкие башмачки, Кэролайн прежде таких не видела. Ее муж, в тяжелом расшитом бисером жилете поверх рубахи, что-то пробормотал на своем языке, и Мэгги нахмурилась, ее короткий ответ прозвучал возмущенно. Джо был не так улыбчив, как его супруга, а выражение его лица казалось Кэролайн почти враждебным. Ее настораживали непроницаемая чернота его глаз и то, как его рот был сжат в прямую упрямую линию.
— Я никогда еще не встречала… людей чероки, — заговорила Кэролайн: общительность Мэгги вселила в нее некоторую уверенность.
— И сейчас не повстречали, — в первый раз заговорил Джо, и довольно ехидно. Его акцент был таким сильным, что поначалу не все было понятно.
Кэролайн обернулась к Корину.
— Джо и его семья из племени понка, — пояснил он.
— Но… Хатч говорил, что эти земли раньше принадлежали чероки…
— Так и было. Просто… ну, короче говоря, в этой стране много разных племен. Раньше Оклахома, как ни крути, была землей индейцев. Джо и его семейство не такие, как все, потому что захотели перенять кое-что из образа жизни белых людей. Большинство индейцев предпочитают жить сами по себе, в резервациях. А Джо попробовал заняться скотоводством, разохотился и теперь не намерен возвращаться к старому. Верно ведь, Джо?
— Разохотился бить тебя в карты, так вернее, — ответил понка, иронически скривив рот.
Когда они отъехали от типи, Кэролайн наморщила лоб:
— Джо… Не совсем обычное имя для… для понко…
— Понка. Это потому, что настоящее имя у него такое заковыристое — язык сломаешь. А означает Пыльный Смерч или что-то в этом роде. Куда проще выговорить «Джо», — объяснил Корин.
— Мне показалось, он не выказывает достаточно почтения к тебе… как своему хозяину.