Наследник
Шрифт:
— Мик, слушай. На Земле атаковали ещё три объекта. Использовали наши же коды доступа. Как они их получили?
Заяц уже проанализировал и выдал ответ:
— Клон.
Я застонал.
— Он имеет доступ к памяти Ивана через нейросеть. Вы должны изолировать систему, — выдал вердикт Заяц.
Я передал его слова и инструкции, как это сделать. Помнится, я так уже делал
— Хорошо, принято, — отрапортовал Дольф.
— Потерь много? — уточнил я, — и что уничтожено?
— Потеряли 7 человек, 25 раненых, двое ученых пропали. Украдена кое-какая документация, но возможно, она просто сгорела. Повреждения сильные, да. Оборудование в хлам. — Он обвел камерой разнесенное вдребезги помещение. К счастью, большая часть информации была уничтожена по аварийному протоколу. До резервных серверов с копиями никто не смог добраться.
Я мысленно похвалил Кария за продуманную систему хранения информации. Правда, двое ученых могли кое-что знать.
— А что за ученые?
— Биотехнологи.
Мы на секунду задумались, давая нейросетям просчитать варианты.
— Похоже, продолжается игра в клонов, — выдал вердикт Ашшар, — вряд ли это совпадение.
— Дольф, попытайтесь их найти и вытащить. Ну или… Того. Если не сможете.
— Принято, — выдал Дольф, — конец связи. Надо морду подлатать.
Он отключился. Ученых было жаль, но на войне как на войне.
Мы посидели еще, поскольку спешить было некуда — конец полета планировался только через 12 часов. Затем Карий ушел по своим делам, а Ашшар так и остался в зависшем состоянии. Я пошел в соседнюю каюту, которая служила складом аммуниции и застыл у иллюминатора, глядя на россыпь звёзд. Стоял я так довольно долго, пока за спиной не послышался лёгкий шорох — это Лира, сняв шлем, оперлась о дверной косяк. Видимо, зашла снять снаряжение.
— Не спится? — её голос звучал мягче обычного. — Экипаж волнуется.
— А вы? — я обернулся, заметив, как свет звёзд играет в её тёмных волосах.
Вообще, Лира была красоткой, по которой сохла большая часть команды линкора. Сохли бы и остальные, но они были женщинами. Хотя, и от них я ловил порой заинтересованные взгляды, брошенные на девушку. Это не удивительно — большая грудь, каре из черных волос, статная фигура, высокая и стройная, ну и конечно красивое лицо с правильными чертами. Ей бы в борделях Фобоса работать в элитном сегменте, а не убивать все живое на истребителях, хотя, конечно, последнее более почетно, прямо скажем.
Я поймал себя на мысли, что про бордели ей лучше не говорить — гордая красотка может оторвать своему герцогу яйца. Так что просто стоял как бы думал, а на самом деле уже вовсе ни о чем и не думал, кроме того, что было бы неплохо с ней познакомиться поближе.
Лира шагнула ближе, её броня тихо звякнула:
— Я волнуюсь о другом. Вы тащите всё на себе. Даже лидер нуждается в союзнике.
Я усмехнулся:
— Союзники предают. Сын под угрозой. Доверять сложно.
— Доверие зарабатывают, — она положила руку на мою ладонь, неожиданно тёплую. — И мне плевать на ваш титул. Вы человек, который борется. Это…
Я не дал ей договорить поцелуем, а затем предложил помочь снять броню. Не люблю лишней патетики. Только действие.
Броню мы снимали пару часов, как следует заперев каюту. Кажется, кто-то в нее ломился, ну ничего, зайдет попозже.
Москва, штаб корпорации
Штаб располагался на верхнем этаже стеклянного небоскрёба, откуда открывался панорамный вид на ночную Москву: огни магистралей, как светящиеся реки, сливались с тёмным силуэтом МГУ вдали. Помещение напоминало лабораторию будущего: голограммы плавали в воздухе, проецируя схемы атак Синдиката, а вдоль стен стояли ряды терминалов с мерцающими нейроинтерфейсами. В центре зала возвышался круглый стол из чёрного карбонита, на котором лежали чипы, карты памяти и деактивированное оружие. Воздух пах озоном и свежим кофе — кто-то из техников забыл закрыть крышку нейростимулятора.
Иван сидел на краю стола, вцепившись в его край так, что побелели костяшки пальцев. За его спиной на огромном экране в режиме повтора крутилась запись: его двойник в чёрном камуфляже вводил код доступа в систему, отключая защиту терминала. Голос клона, искажённый искусственным модулятором, резал уши: «Протокол „Зеро“ активирован».
Иван вскинул голову, услышав свой голос из динамиков:
— Это не я! — он ткнул пальцем в записи взлома, где фигура с его лицом отключала защиту терминала, — Смотрите, у него шрам на левой брови! У меня такого нет!
Дольф, прислонившись к стойке с оружием, бросил на стол деактивированный чип. Металлический диск со звоном прокатился по поверхности, остановившись у локтя Ивана. За спиной Дольфа, у дальнего терминала, возились Мая и Мия — близняшки в одинаковых чёрных комбинезонах с логотипом корпорации. Мия что-то шептала сестре, пока та настраивала сканер нейроактивности. Их лица были напряжены, но руки работали чётко — годы тренировок брали своё.
— Твоя нейросеть была взломана через резонансный импульс. Они копируют твои паттерны мышления. — Дольф скрестил руки, его шрамовое лицо не выражало эмоций. — Каждое твоё решение теперь предсказуемо. Даже то, как ты чешешь затылок, когда нервничаешь.