Наследник Ярости
Шрифт:
- Ну вот, теперь мы совсем одни.
Ярушка медленно развязала дрожащими пальцами завязки на платье, не решаясь обнажаться полностью, но Ирвальд хмыкнул и сорвал с неё всё, что было надето.
– Так мне больше нравится, - сказа он, кусая её за плечо.
– Немного больно, - прошептала Ярушка, прижимая ладонь к низу живота.
– Прости, я забыл, - усмехнулся Ирвальд и положил свою руку поверх её ладони. Боль тотчас же исчезла. Ярушка улыбнулась и дотронулась до обнажённой груди мужа - синяя кожа, гладкая, без единого волоска, упругая и блестящая,
Ирвальд вздохнул и прервал её изыскания, повалив на спину и укладываясь сверху...
В замок они вернулись далеко за полночь - уставшие, обессиленные, и наконец-то уснули, переплетясь телами, проспав беспробудно до самого утра...
Ирвальд, с головой окунувшись в супружество, и думать забыл о чудовище, забредшем в долину, а оно о себе не напоминало. Должно быть, выбравшись из своего убежища, зверь не позарился на столь крошечный мир, и вернулся обратно. Ничто более не тревожило Синие Горы...
Пока однажды ночью Ирвальда не разбудил странный сон.
Приподнявшись на локтях, он посмотрел на безмятежно спящую рядом жену, и тряхнул головой, отгоняя наваждение. Но оно не исчезло. Запах сырости и пепла наполнил спальню, заставив Ирвальда вскочить с кровати и подбежать к распахнутому окну за глотком свежего воздуха. Он покосился на Ярушку, которая продолжала спать, не подозревая о происходящем. Нужно было вынести её из комнаты, и он рванулся обратно к кровати, но что-то схватило его за ноги, мешая ступить. Ирвальд посмотрел вниз и увидел, что ступни его прочно обвиты белыми стеблями. Мелкие цветы, источавшие зловоние преисподней, усыпали пол так густо, что казалось, будто спальню устлали плетёным ковром.
«Только бы удержаться, - мелькнуло в голове Ирвальда, - только бы не рухнуть лицом вниз».
Зеркало на стене спальни ожило: серебристая гладь задрожала и покрылась мутно-белой пеленой, сквозь которую виднелись глаза - большие, красивые, как у самого дьявола, и столь же холодные, как и его сердце.
– Чего ты хочешь, тиран?
– хрипло закричал Ирвальд.
Брови тирана поползли вверх, зрачки глаз расширились, наполняя тьмой глазные яблоки.
– Ты и вправду меня видишь?
– спросил хозяин преисподней.
– Нет, я разговариваю с зеркалом, - криво усмехнулся Ирвальд.
– Так и есть...
Стены замка поплыли пред глазами, а по чёрному бархату поползли густые белые капли. Ирвальд яростно зарычал, протягивая руку к мечу, лежавшему под кроватью с его стороны, однако тот был слишком далеко. Стебли цветов больно впивались в кожу, раздирая её до костей. Ирвальд скрестил руки на груди, призывая на помощь все свои силы. На губах, прокушенных клыками, выступила кровь. С неистовым рёвом Ирвальд разорвал путы. Обрывки стеблей полетели во все стороны, брызгая едким соком, смердящим гниющей плотью.
Ирвальд развернулся, расправил
Он изумлённо глядел по сторонам, однако спальня была пуста.
Жена по-прежнему спала, уткнувшись в подушку. Ничто не потревожило её сон, хотя крик его ярости был способен разбудить даже мёртвого.
Неужели ему всё приснилось?
Ирвальд долго не мог поверить, что всё это случилось не наяву. Однако такой странный сон должен нести какую-то загадку. Владыка забрался обратно в постель и, обняв Ярушку, попытался уснуть. Но тревожные мысли не оставляли его до самого утра. Едва за окном показались первые багровые проблески зари, он вскочил и, торопливо одевшись, помчался в конюшни.
– Себрий!
– громко окликнул он конюха.
Зверолюд тотчас же выбрался из копны сена, в которой любил поспать жаркими ночами, спасаясь от надоедливых мух, и, сладко потянувшись, поприветствовал хозяина.
– То-то князь сегодня рано пожаловал.
– Седлай ядокрылов. Хочу показать тебе кое-что.
– Хорошая мысль, - согласился Себрий, - а то Юрей, поди, разучится махать крыльями.
– Не чуди, я каждый день выгуливаю его.
– Но не так, как раньше!
– смеясь, заметил Себрий.
Князь улыбнулся, прикусывая нижнюю губу, и повернувшись к ядокрылу, потрепал его по могучей шее, чем вызвал довольный клёкот. Себрий спрятал в усах ухмылку и покачал головой. Все уже давно было не так, как раньше.
Доселе князь, не задумываясь, мог остаться в Горах, в лесах, где бы ни застала его ночь. Мог днями пропадать в долине, нимало не заботясь о том, что его где-то ждут.
Теперь же ноги сами несли его домой, а если ему и приходила мысль заночевать в лесу, то лишь после затянувшейся прогулки с женой, которой, казалось, никак не мог насытиться.
Сочное молодое тело будоражило кровь, а с лица вот уже несколько новолуний не сходила затейливая улыбка.
– Сдаётся мне, ты даже помолодел, - поддел хозяина Себрий, - а то, говорят, от семейной жизни заплывают жирком. Врут, паскудники.
– А ты сам думаешь жениться?
– усмехнулся Ирвальд.
– Да на что мне сдалось?
– притворно ужаснулся конюший, - живу себе, забот не знаю.
– Придётся отобрать у тебя сено, - шутливо пригрозил владыка, - больно ты одичал.
– И не говори, - согласился Себрий, вытряхивая из шерсти стрючки, - помнишь, была у меня невеста?
– Сто лет назад?
– Да, воды утекло...
– Невеста твоя, должно быть уже нянчит внуков.
– Может, и нянчит. Только я хорошо помню, как Зельда выставила её вон из замка, заявив, что ноги её здесь не будет. Она и обиделась.
– А я помню, как она дралась с Зельдой - аж шерсть клочьями летела, - хохотнул Ирвальд.
– Что если другая невеста опять не придётся Зельде по вкусу?
– Вообще-то, в этом замке совсем другая хозяйка, - сухо заметил владыка.
– Ну, - пожал плечами Себрий, - с княгиней, пожалуй, куда легче поладить. Да только стар я уже невесту искать.