Наследник Ярости

Ляпота Алёна

Больше ему не встречалось воды, зато он нашёл слизняка и заставил себя проглотить мерзкую тварь. Было противно, но живот больше не сводило от голода.

Ирвальд не знал, сколько времени прошло, пока он скитался по подземным лабиринтам. Ему казалось, что целую вечность. Он уже начал привыкать к тому, что передвигается ползком, наощупь, и когда, наконец, очутился в большой пещере, где смог выпрямиться во весь рост, облегчённо вздохнул.

В пещере была вода - он чуял дыхание влаги. Звуки его шагов гулко отдавались в глубине пещеры. Она казалась огромной. Ирвальд осторожно ступал

на полусогнутых коленях, втягивая носом воздух.

Вода, вода... где же она?

Ему удалось расслышать лёгкий плеск, и он поспешил на этот волшебный звук. Плеск становился всё громче, и вот уже его перебивало журчание льющейся воды. Ирвальд добрался до озера. Насколько оно было большим, владыка не мог понять, однако в нём можно было искупаться и восстановить силы. На берегу Ирвальд остановился и принюхался - ему не хотелось оказаться в объятиях пещерных морен. Если бы в озере ещё водилась рыба, он был бы совсем счастлив.

Вода оказалась кристально чистой и жутко холодной. Рыба здесь, скорее всего, не водилась. Ирвальд вздохнул и погрузился в озеро с головой.

Внезапно тело пронзила боль. Ирвальд выскочил из воды, держась за укушенное бедро, и достал из-за пояса кинжал. Воздух вдруг стал горячим, будто он вдыхал пар над кипящим молоком, а голова закружилась.

«Яд» - промелькнуло в мыслях. Ирвальд уловил едва заметное шуршание возле ступни и услышал свист. Ему вторили десятки таких же свистов, окруживших владыку со всех сторон.

 «Пещерные гадюки» - догадался он. Раньше эти твари даже не показывались ему на глаза, а уж в обычный день он изрубил бы их на мелкие куски. Но сейчас Ирвальд не мог их видеть, и они это знали. И даже не боялись. Почему так?

Ирвальд собрался, сгруппировавшись для небольшого прыжка, и сжал клинок в кулаке. Он мог их только слышать, однако этого было вполне достаточно. Ирвальд зарычал, брызгая слюной, и взмахнул кинжалом. Одна из гадюк впилась ему в икру, и он рассёк её пополам. Гадюки вцепились в его ногу - штук десять, пятнадцать? Считать было бессмысленно. С диким рёвом он выбросил ногу вперёд и стал разрывать их когтями. Яд постепенно действовал, сковывая конечности. Твари продолжали цепляться, вонзая зубы глубоко в плоть. Ирвальд кувыркнулся через плечо и нырнул обратно в озеро. Сосредоточившись на ярости, огнём вскипевшей в груди, Ирвальд исторг из уст пламя. Воды озера забурлили кипятком. Гадюки тотчас же всплыли на поверхность, сваренные заживо.

Ирвальд долго сидел в воде, пока кровь не очистилась от яда. Затем прислушался - ничего, кроме шума плещущихся волн. Гадюки исчезли - то ли сбежали, то ли он истребил всё кодло. Пещера была свободна.

Ирвальд выловил одну из мёртвых тварей, содрал кожу и обглодал до последней косточки. Мясо оказалось вкусным - нежным и сочным. Он съел ещё двоих, пока не почувствовал, что насытился. Вода остыла и стала совсем ледяной, пробирая насквозь костлявое тело владыки.

Он выбрался на берег и тут вновь услышал голос.

– Ты похож на голодного пса.

Ирвальд решил, что не станет ему отвечать. Незнакомец открыто издевался, любуясь его страданиями. Если б он мог его видеть, то вцепился бы зубами в горло и выпустил

его кровь до последней капли.

– Не хочешь говорить?
– насмешливо спросил голос, - но придётся.

Князь сделал вид, будто не замечает голос, и пополз по каменному полу.

– Видеть владыку на коленях - что может быть слаще? Однако мне прискорбно, князь. Ты проделал немалый путь, добравшись до озера. И даже избавил меня от этих шипящих червей.

Ирвальд дополз до стены и начал ощупывать её руками - камень за камнем.

– И долго ты собираешься блуждать по кроличьим норам?
– усмехнулся голос, - я подскажу. Есть только два пути: один - это тот, которым ты попал сюда. Он никуда не ведёт, разве что обратно в лабиринт, откуда ты можешь никогда не выбраться. Этих нор здесь немало, и даже я не знаю, куда они все ведут. Тот, кто их рыл, может, застрял где-то в скале и издох. А может, продолжает рыть, поджидая, пока ты найдёшь его и сунешься в пасть. А второй...

Голос сделал многозначительную паузу.

– А второй путь всего лишь в двух шагах. И если ты пройдёшь по нему, я, так и быть, верну тебе кое-что.

Незнакомец не обманул: почти сразу же Ирвальд обнаружил проход, достаточно широкий, чтобы пройти во весь рост. Он осторожно пошёл, цепляясь руками за выступы, гадая, в чём подвох. В том, что впереди его ожидает ловушка, он не сомневался. Незнакомец играет с ним в нешуточные игры, где любой неверный шаг - смерть. Ирвальд шёл медленно, пробуя пальцем ноги каждый сантиметр пути. Внезапно стены задрожали. Ирвальд прижался к скале всем телом, и его обдало ливнем из мелких камней. Он не мог видеть, но догадался, что обратно в пещеру он уже не сможет вернуться. Незнакомец закрыл его, не оставив ни малейшей лазейки для отступления. Значит, всё же придётся идти вперёд.

Ирвальд отлепился от стены, опустился на колени и пополз. Камешки под ладонями разлетались в разные стороны. И тут он услышал непривычный звук и остановился. Затем пошевелил ладонью, подталкивая камни вперёд, и услышал, как они падают вниз.

– Дьявол, - прошептал Ирвальд.

– Ты когда-нибудь его видел?
– поинтересовался голос над самым ухом, - говорят, он красив... А тебе всё ж придётся перебраться на другую сторону.

Ирвальд услышал шаги - нет, скорее, прыжки. Незнакомец перепрыгивал с камня на камень, и вот уже его голос звучал откуда-то издалека.

– Если хочешь знать, здесь пропасть. Стены гладкие, как зеркало. А дна я не вижу.

Ирвальд со злостью ударил кулаком, поднимая пыль. Как он ненавидел этот голос. Как же сладко было представлять его мучения, когда он поймает незнакомца и снимет с него шкуру живьём, наслаждаясь каждым мгновением пыток...

Только бы добраться до него, да поскорей. Ему до смерти надоело ползать по пещерам, как крот.

Ирвальд подполз к самому краю пропасти и вытянул руки, пытаясь найти мост, по которому незнакомец перебрался на другой край. Но кругом была только пустота. Ирвальд исследовал весь клочок пещеры со своей стороны, однако моста не обнаружил. Голос тоже молчал - очевидно, злорадствовал, наблюдая за его мытарствами, и не собирался более подсказывать.