Наследник Ярости

Ляпота Алёна

– Да всем! У меня уже была человеческая жена... Тебе ли не знать, чем это всё закончилось. Ты не сможешь вечно держать её в мороке.

– Я и не держу, - сухо сказал Ирвальд.

– Ты хочешь сказать, что она добровольно стала твоей?

– Да, она могла отказаться. Но согласилась.

Мораш задумчиво посмотрел в сторону танцующих. Невеста выглядела немного растерянной, но держалась вполне достойно. Калеш, старый дьявол, ловко кружил её в танце, который, очевидно, был для неё в новинку - девушка то и дело не попадала в такт, тыкаясь носом ему в грудь.

Но это было поправимо.

– Смотри, не пускай её в своё сердце, Ирвальд, - мрачно произнёс Мораш, - век её недолог. А новая жена может не быть столь красивой.

– Мы только поженились, а ты уже справляешь её кончину? Отец!

– Лишь раз в жизни я видел красавицу, равную ей, сынок... И поверь мне, это не так просто стереть из памяти.

– Я не стану об этом думать, - лицо Ирвальда потемнело, на скулах заиграли желваки, - и не собираюсь никому отдавать своё сердце.

– Это правильная мысль, - похвалил его Мораш, - главное, не забудь её.

– Спасибо за наставления, - Ирвальд уже пылал от гнева.

– Я беспокоюсь, сын.

– Я понял. Но это пустое. Мне пора - я должен потанцевать с женой.

Ирвальд торопливо покинул отца и, скрипя зубами, принялся высматривать новоиспеченную хозяйку замка в толпе гостей.

– Ты часом не нас ищешь?
– раздался за спиной голос Калеша.

– Да.

– Вот, передаю руку невесты мужу.

Старший владыка широко улыбался. Однако улыбка его выглядела зловещей - морщины избороздили худое лицо, делая его похожим на потрескавшийся кувшин. Губы уже не покрывали клыки, и они торчали, как у оскалившегося пса. Говорили, что когда-то Калеш считался одним из немногих красивых владык, но сейчас тяжело было в это поверить. От былого величия старику остался лишь рост - на добрых полголовы выше любого из гостей, да прямая не по годам осанка.

Ярушка поспешно высвободила пальцы из ладони Калеша и встала рядом с мужем. На лице было написано облегчение. Ирвальд видел, что она напугана, но к чести своей, старалась не подавать виду.

– Я хотел бы ещё кое-что добавить, Ирвальд, - торжественно сказал Калеш и поднял вверх правую руку, призывая к тишине. Музыка смолкла, а гости обернулись к старшему владыке.

– Уже много веков Горами правят четыре князя. Так повелось у наших дедов, и наших отцов, и так будет у наших детей и внуков. Наш младший брат Орвилл безвременно покинул этот мир. И Синие Горы готовы принять нового князя!

Гости захлопали в ладоши, а три князя Кош подняли вверх свои мечи в знак уважения к новому титулу Ирвальда. Младший владыка достал из ножен меч и подошёл к остальным князьям. Четыре острия соединились в одной точке, как четыре стороны света. Мужчины семейства Кош дружно ударили себя левым кулаком в грудь и зарычали. Глаза засверкали, а из открытых ртов выплеснулось пламя. Стены замка содрогнулись от грозного боевого клича, вырвавшегося из глоток владык. Клич Ирвальда звучал громче всех.

В праздничном зале начался хаос. Женщины громко приветствовали князей, слуги пританцовывали, улюлюкая. Под потолком, откуда ни возьмись,

закружились летучие мыши, хлопая крыльями и радостно вереща.

Совсем рядом с невестой раздался протяжный волчий вой. Ярушка вздрогнула и схватилась за горло. Едва дыша, она повернула голову и увидела Себрия, гордо скалившего зубы. Он снова завыл, с наслаждением прикрыв глаза. Едва вой стих, он поклонился новой хозяйке, улыбаясь во весь рот, однако слова застряли в глотке, едва он увидел, что она бела, как полотно.

– Простите, - только и смог прошептать он, проклиная себя, на чём свет стоит. Он и забыл, что для Ярушки всё происходящее - в новинку. Хороша будет невеста, испуганная до полусмерти в первую брачную ночь.

– Князь, князь!
– тихонько окликнул Себрий Ирвальда, добравшись до него сквозь толпу, - думается мне, вам стоит пойти к невесте.

– Уже иду, - ликующе воскликнул Ирвальд и, схватив с разноса скользящей рядом тени кубок, в один глоток осушил его.

Вид Ирвальда, взъерошенного, в сверкающих голубых одеждах, расшитых серебром под стать её свадебному наряду, с горящими синим пламенем глазами и клыками, торчащими из-под слегка приподнятой верхней губы, привёл её в ужас.

Ярушка никогда не видела его таким. В ушах до сих пор стоял его клич - громче и яростней, чем у самого лютого зверя.

Ирвальд заметил, как изменилось лицо невесты, и радость его померкла.

В голову совершенно некстати закрались слова Мораша. Как же он был глуп, взяв жену из мира людей! Она здесь чужая. И уже в день собственной свадьбы смотрит на него, как на чудовище.

А ведь он и есть чудовище!

Яростное, безрассудное.

И как только он мог поверить, что это дитя примет его как мужа?

Как всё же некстати Калеш объявил его князем. Быть может, ей стоило ещё немного привыкнуть...

– Сын мой!
– тяжёлая рука Калеша легла на его плечо, - у меня нет своих детей. Ты теперь наш единственный сын.

Ирвальд грустно усмехнулся, закатив глаза к потолку, затем тряхнул головой, сбрасывая пелену тоскливых мыслей, и повернулся к старику.

– Теперь это принадлежит тебе.

Калеш протянул ему кольцо верховного владыки - главный символ владычества, который передавался первенцами рода своим первенцам. Было строго запрещено передавать его младшим владыкам.

– Но я не могу принять такой дар!
– воскликнул Ирвальд, однако сердце уже наполнилось ликованием.

– Ты единственный первенец. И это кольцо перейдёт твоему сыну. Я всё сказал.

Калеш замолчал, глядя на него исподлобья, давая понять, что разговор окончен, и кольца он обратно не возьмёт. Ирвальд склонил голову, позволив старшему владыке коснуться лбом своего лба, и надел кольцо на палец.

Кольцо было древним, покрытым орнаментом, разгадать который, пожалуй, уже не мог никто. Золото потемнело от времени, а синие кристаллы истёрлись, но всё же это был знатный символ рода.

Ирвальд сжал ладонь в кулак и снова разжал, любуясь украшением. Кольцо плотно обхватило палец, словно было выковано по его руке.