Наследник Ярости
Шрифт:
– Спасибо, - сказал он отцу, освобождаясь.
– Ведьма не могла сотворить такое! Разве только ты доверился ей, приняв зелье?
– Нет такого зелья, чтобы я принял его от Шаринки, отец. Это был паук.
– Какой паук?
– удивился Мораш.
– Огромный. Я бы смог станцевать у него в желудке.
– В этих краях не слышали про таких пауков, - Мораш задумчиво погладил подбородок.
– Значит, мне привиделось, - скривился Ирвальд.
– Лишь в преисподней водится крупная тварь.
– Я не был в преисподней, - заверил его Ирвальд, чувствуя, как холодеют
– Пора прекратить шляться, где попало. Не забывай о своём долге, младший владыка!
– Да... Отец. Я нашёл себе невесту, - немного смущаясь, сказал Ирвальд.
– Вот как?
– обрадовался Мораш, и глаза его засияли, - из чьего она рода?
– Это важно?
– Ведьма?
– глаза Мораша потемнели.
– Нет.
– Да что ты тянешь, Ирвальд?
– Сам увидишь, - улыбнулся княжич, - свадьба на новолуние.
– Надеюсь, она скоро понесёт.
– О небеса, князь! Я всё ж твой сын, а не племенной жеребец. Или мне покрыть её и исчезнуть восвояси?
– Твой долг сохранить род владык. И я хочу увидеть внука раньше, чем водопад Забвения.
На этом отец с сыном расстались. Каждый полетел в свою сторону. Ирвальд направил Юрея к замку и сделал несколько кругов вокруг Горы, пока не наступила темнота. В иной день он, не мешкая, вернулся бы домой в любом виде. Но сейчас он не хотел, чтобы Ярушка видела его оборванным и истощённым.
Между тем в окнах замка горел свет, а подлетев поближе, Ирвальд услышал шумные голоса. Княжич подвёл ядокрыла вплотную к стене и заглянул в окно.
В обеденной зале царило оживление. Себрий скакал возле камина, судя по всему изображая зверя, пару десятков болтушек кучкой сидели на спинках стульев и звонко щебетали. Всюду толпились тени. И даже громоздкая Зельда восседала в углу с недовольным видом и плела что-то из длинных тонких прутьев.
Ярушка заняла тот же стул, что ей изначально показал Миклош. Она сидела, положив подбородок на сложенные в замок ладони, и улыбалась, глядя на весь этот балаган. Очевидно, им всем было весело, и Ирвальд неожиданно ощутил то самое странное чувство, с привкусом горечи и наслаждения, которое испытал возле пещерного озера. Подавив острое желание разогнать всех к дьяволу, Ирвальд пристально посмотрел на Зельду. Каменная баба почувствовала его взгляд, отложила плетение и тихо покинула зал.
Не говоря ни слова, она собрала ужин на кухонном столе и, пока Ирвальд поглощал еду с жадностью изголодавшего зверя, принесла ему чистую одежду и гребень для волос.
Насытившись, он оделся и причесал длинные пряди. Однако к тому времени обеденный зал опустел. Ярушка отправилась спать, и Ирвальду ничего другого не оставалось, как последовать её примеру.
Наутро к замку прибыли торговцы. Тадеуш с женой привезли немало всякой всячины. Ирвальд с лёгким недоумением рассматривал ворохи бабских хитрых штучек, гадая, куда это все девать.
Тени проворно утащили тюки с одеждой наверх, в комнату невесты. Ярушка с
– Господь всемогущий, Хна! У меня никогда не было таких одеяний.
Она сбросила с себя уже успевшее надоесть платье Зельды и выбрала новое, синего цвета, украшенное чёрным бисером. Хна помогла ей справиться с завязками.
Ярушка крутилась перед зеркалом, прикладывая одно за другим остальные платья.
– Так много?
– несколько смущённая пробормотала она. Ей стало неловко. Столько чести ради того, чтобы взять в жёны невесту без приданого.
Видно, её лицо заметно погрустнело, потому что Зельда, угрюмо взиравшая на всё это великолепие, внезапно оказалась рядом и дёрнула её за локоть.
– После свадьбы твой муж станет князем. Помни об этом. И принимай всё, что тебе положено, с достоинством.
– Ирвальд очень щедр, - прошептала Ярушка.
– Это не подарки, - сказала Зельда, - ты в княжеском доме.
Ярушка не нашлась, что сказать. Каменная баба угнетала её, то и дело упрекая по мелочам, нарочно подчёркивая свою нелюбовь. Ярушка не знала, чем заслужила такую немилость. Но в тоже время она понимала, что придётся смириться. Зельда пользовалась особым расположением в доме - это было заметно уже хоть по тому, что никто из слуг не осмеливался ей перечить, хотя в отсутствие Ирвальда многие стремились показать свой нрав. Пожалуй, только Миклош не сильно её боялся.
Коротышку не видно было уже который день. Ярушка подозревала, что он боится, что она пожалуется Ирвальду на его вольности. Но она не собиралась этого делать. Шлейф неприятностей тянулся за ней, как за кобылой хвост, и Ярушке не хотелось раздувать ещё один костёр из тлеющих угольков. Она уговорила Себрия хранить всё в тайне, и он, после недолгих колебаний, согласился. Он тоже опасался гнева хозяина за то, что сумел прощёлкать зверя до того, как он забрался в сад. Поэтому все молчали.
– А та, которая выбирала платья, тоже здесь?
– вдруг спросила Ярушка
– Зачем тебе?
– Зельда удивлённо нахмурила брови.
– Пусть придёт, - велела Ярушка, обращаясь к Хне.
Зельда промолчала. Могучая грудь всколыхнулась от возмущения, а губы плотно сжались, превратившись в ровную борозду.
Хна шепнула хозяину пожелание Ярушки. Ирвальд удивился, но возражать не стал. Цыганка проворно поспешила вслед за тенью, с интересом рассматривая стены замка, в котором отродясь не была. Не то, чтобы обитель княжича купалась в роскоши, но дух величия определённо присутствовал, отчего по коже пробегали мурашки.
Маришка ахнула, увидев невесту княжича. На своём веку она повстречала немало пригожих девиц. Но в этот раз злобный язык Шаринки сумел-таки подобрать верные краски: девушка была красавицей - такой, что даже завидовать было не с руки.
Ярушка приветливо улыбнулась цыганке. Зубы её были ровные, белые, как бусинки жемчуга. Маришка вдруг вспомнила о грядущей свадьбе, и по телу пробежал озноб. Владыка и эта красавица...
Представить себе синюшные пальцы, увенчанные когтями, на нежном светящемся бархате девичьей кожи...