Наследница Минелеи
Шрифт:
Так они пререкались еще какое-то время. Между этим Леарна смогла выяснить, что лучники ничего не ведали о яде, так как луки и стрелы принес с собой тот самый погибший Лысый, приказав пользоваться только ими и стрелять по всем подряд, так как с такого расстояния сложно было определить кто где. Обидевшийся же Ар, продолжал запихивать мужикам кашу в рот, кажется, уже специально промазывая мимо рта, при этом мстительно щурясь, когда они давились ею, пытаясь ругаться. Все это безобразие прекратилось с появлением Ардония с двумя телегами и запряженными в них лошадьми. За ним тянулась процессия из деревенских жителей. Здесь были женщины, мужчины и даже дети. Они остановились, подойдя ближе. Ардоний удивленно посмотрел на злых пленных,
– Я им рассказал правду, - ответил серьезный Ардоний на ее немой вопрос. – Люди должны знать в лицо эль Альтерров.
Девушка перевела взгляд на притихших людей. Те рассматривали ее с любопытством и подозрительностью в глазах, но при этом оставались серьезными и сосредоточенными, как дворцовый страж. Все они были одеты не богато, но видно, что в лучшее. Девушки нарядились в расшитые бисером тифары, с кружевными воротничками и широкими рукавами. Мужчины были в белых рубахах, но сверху одели цветные жилетки и такие же яркие шаровары – синие, зеленые, желтые, черные. Было видно, что они действительно готовились встретить здесь своего наследного Манжора. Леарна стояла напротив, давая возможность рассмотреть себя. Она не знала, какие слова должна подобрать, чтобы убедить этих людей в ее истинности. Молчали все: и разбойники, с размазанной кашей по лицам, и Ар, с ложкой и котелком, и Миела с клинком в одной руке и мечом в другой. Наконец тишину нарушил мальчишка лет семи, который высунул курносую мордашку из-за чьей-то яркой тифары и нахально обратился к застывшей наследнице:
– Тетенька, а мы тут с ребятами поспорили. Они говорят, что вы самозванка, а я, что вы, тетенька, главная будете во всей Минелее.
– И на что же вы поспорили? – с улыбкой спросила Леарна, присев на корточки рядом с мальчиком.
– Если выигрывают они, то я им отдаю своего ежа. Но он еще маленький совсем, я его в лесу нашел. А я их знаю, они будут издеваться над ним, иголки выдергивать, - малец как мог, крепился, но все же не удержался и от жалости к своему питомцу громко шмыгнул носом.
– Ну, а если ты выигрываешь? – сделав вид, что не заметила горе мальчика, продолжила расспрашивать Леарна. Он тут же просиял:
– То я им даю по три щелбана и пинок!
– Что же, тогда готовься потрудиться, потому что ты выиграл. Я действительно наследница, будущий Манжор Минелеи и единственная истинная правительница этих земель, – последние слова Леарна говорила уже стоя, обращаясь ко всем, смотря в глаза своим поданным. Она готовилась к недоверию, как и у Гаврилы, может быть замешательству или хотя бы удивлению. Но она никак не ожидала увидеть радость на лицах. Один за другим они вставали на одно колено, склоняя головы в знак почтения, и прикладывая правую руку к сердцу. Леарна смущаясь, просила их встать, ведь этот знак верности и уважения был применим только для действующего Манжора, а она таким еще не являлась. Минелейцы выпрямились и сначала робкие, а потом широкие улыбки озарили их красивые лица. Они стали переглядываться друг с другом, послышался шепот в толпе «она», «она».
Один из стариков вышел вперед, положил руку на плечо застывшего мальчишки и крикнул:
– Аркашка, Мишка, ну-ка сюда, сейчас Нюшик будет щелбаны раздавать!
Раздался дружный смех. Даже Ардоний скупо улыбнулся себе в бороду. Двое рослых подростков, явно старше Нюшика, угрюмо вышли из толпы и встали рядом с мальчиком. Высунув язык, он громко отсчитывал щелбаны, завершая их хорошим пинком от души. Закончив «получать» свой выигрыш, Нюшик, как его ласково называли местные, внезапно оробел и спрятался обратно за розовой тифарой, принадлежавшей, по-видимому, его сестре. Старик же остался стоять на
– Мы рады приветствовать вас, госпожа Леарна. Мое имя Никола Братеев, я старший Грустного Ганса, а за мной стоят его жители. Мы все счастливы безмерно, что повстречали вас, пусть и в столь скорбный час для всех, - он кивнул в сторону погибших стражей. – Позвольте вернуть плату, что заплатил нам господин Ардоний за телеги. Мы готовы помочь совей будущей правительнице бескорыстно. Более того, выделим людей, чтобы они помогли перевезти тела сегодня. Вас же и ваше сопровождение мы покорно просим погостить у нас в Грустном. Народ в восторге от того, что смог увидеть наследницу и совсем не желает так быстро с вами расстаться.
С этими словами он замолчал и посмотрел на Леарну. Та не заставила долго ждать ответа:
– Мне весьма приятно, уважаемый Никола, слышать это. Но на мне лежала ответственность за этих погибших людей, поэтому следует лично отправиться в столицу и…
Внезапно в разговор вмешалась Миела:
– Госпожа, можно ли мне вас на несколько слов?
Леарна кивнула и они вместе отошли, чтобы их никто больше не мог услышать.
– Что случилось, Миела?
– Я думаю, что тебе стоит пойти в деревню.
– Но…
– Я понимаю, - перебила ее фемина. – Ты винишь себя за смерть стражей. Но они погибли, исполняя свой долг, защищая наследницу. Это было их дело, их предназначение, то ради чего они ходили на службу. А твое предназначение – это править всей Минелеей. Эти люди, жители деревни, поверили тебе, но поверят ли им другие? Ты должна погостить там, чтобы убедить народ в своей разумности и любви к ним. Ни у кого не должно возникать сомнений в том, что ты эль Альтерро. Они должны полюбить тебя и признать в тебе истинного Манжора.
– Я согласна с этим, но с чего ты взяла, что я им понравлюсь?– с сомнением в голосе произнесла Леарна.
– Вдруг я вовсе не отвечаю их представлениям о Манжорах?
– Леа, дорогая, просто будь собой, - Миела успокаивающе погладила свою подопечную по руке.
– Не пытайся им специально понравиться и казаться такой, какой на самом деле не являешься. Ты настоящая, вот что им нужно. Я знаю это, потому что знаю тебя. Ты наследная Манжор и этим все сказано.
– Но как же погибшие, их нужно доставить родственникам.
– Людей нам выделят, а проконтролировать отправим Ардония. Он справится лучше нас, так как знал всех стражей лично.
Леарна понимала, что ее фемина как всегда права. Она мысленно соглашалась с ней. Ее народ нуждался в надежде на лучшее будущее. И если им для этого нужна была она, Леарна эль Альтерро, то она им это даст. Деревенские обрадовались, узнав, что их предложение принято. И вскоре все дела в связи с отбытием были улажены. Ардоний поначалу сопротивлялся наложенной на него миссии, не желая оставлять наследницу без своей защиты, но в итоге сдался. На его решение повлияли ранее озвученные аргументы Миелы и дружное обещание жителей Грустного защищать Леарну. Ар же был рад отсрочке очередного путешествия и возможности не готовить хоть день. Сейчас он стоял рядом с прелестной молоденькой минелейкой и жаловался, что кроме него в отряде с двумя женщинами оказалось никто не умеет готовить. Девушка его жалела, охала, когда он рассказывал о своих злоключениях и, кажется, считала его уже чуть ли бы не героем. Единственная заминка произошла, когда нужно было решить, что делать с разбойниками, напавшими на них. Погибших местные не знали, но вызвались похоронить в братской могиле в своей деревне. Что касается выживших, то здесь Леарна долго думала, принимая решение. Народ косился на пленников, но не решались ничего сказать. Они явно знали всех троих, а несколько женщин и детей украдкой вытирали слезы. По всей видимости, это были их родственники. Даже Нюшик как-то приуныл, пока Леарна обдумывала ситуацию. Наконец она заговорила: