Наследница Минелеи
Шрифт:
– Кто полоумный? Я? – Леарна не смогла сдержать изумления.
– Да кто ж про вас, госпожа красавица, говорит, - огрызнулся мужик. – Я говорю, про наследницу. Каждый знает, что родилась девка эта с прибабахом. Страшна как смерть, глупа, а землю и вовсе терпеть не может. Все балы устраивает и на денежки страны женишков подыскивает.
Леарна не знала, что должна на это ответить. Миела зло смотрела на Гаврилу, крепко сжимая свой клинок. Казалось, что хоть еще одно нелестное слово в адрес ее воспитанницы, и он останется сразу без двух ушей. Андоний выглядел несколько смущенным и как-то виновато поглядывал на Леарну. Видимо, он тоже что-то такое
– А я вам что говорил! – засмеялся он. – Вот и не удивляйтесь теперь, почему тогда в библиотеке я не сразу поверил. Это же все так считают. И свято в этом уверены, хочу заметить. А можно, я нашему Гавриле, сейчас представлю тебя, Леа, со всеми почестями? Можно, а? Вот он удивится.
– Прекрати, Ар, - наконец не выдержала Миела. – Это не смешно. Это ужасно. Я воспитывала достойного Манжора. И считала, что у меня получается. Но как я могла не знать об этих грязных лживых слухах!
– Да ладно! – тут же отмахнулся парень.
– Зато радость какая и облегчение будет у народа, когда они узнают истинное лицо наследницы!
– Господин Гаврила, – перебила Леарна Ара, заметив, что тот удивленно наблюдает за их перепалкой, явно ничего не понимая.
– Но я и есть Леарна эль Альтерро, наследная Манжор и будущий истинный правитель Минелеи. И я не полоумная и, кажется, даже «не страшна, как смерть», как вы изволили выразиться. На земле, я действительно, провожу мало времени, но это связано с обучением, а не моей ненавистью к ней. Я люблю свою страну, а женихов, хочу заметить, у меня нет вовсе.
Мужик недоверчиво покосился на девушку, осматрел ее с ног до головы, как будто первый раз увидел и, наконец, произнес:
– Госпожа милочка, да за кого вы меня принимаете? Что, если я не из богачей, да еще и бандит с большой дороги, так значит совсем дурак по-вашему? Манжором вы не можете быть, потому что вы видно же, абсолютно нормальная. Я даже успел заметить, что именно вы поснимали наших стрелков в засаде. Значит смелая и сильная. А та, дворцовая фифа, только и знает, как по балам отплясывать, харчи деликатесные жрать, да спать до полудня. Кроме всего этого, известно, что наследная Манжор глупа и уродлива. Все знают - власть так и останется у этих иноземцев, отца с его сыночком.
– Причем здесь сыночек? – вскинулась Миела.
– Да притом, что Манжор выдаст замуж свою приемную дочь за него и будет дальше сам править с сыном.
– Это не так, господин Гаврила, – спокойно ответила на обвинения наследница. – Я не собираюсь замуж. По крайней мере, в ближайшее время. Верить нашим словам или нет, это ваше дело, но всем было бы легче, если вы поверили. Тогда вы не желали бы нас убить, а мы смогли бы вас развязать и отпустить.
– Дурака нашли, - в очередной раз огрызнулся мужик, но голос его все же неуверенно дрогнул.
Леарна не захотела больше спорить. Она обернулась к Ардонию:
– Что делать с пленными, я решу завтра и сообщу.
– Госпожа, да что тут решать! Кто их нанял, они все равно не знают. Либо сейчас их убить, либо довезти до столицы и там казнить за разбой. В любом случае, исход для них очевиден.
– Ардоний, я сказала, что подумаю, и скажу тебе завтра свое решение, - нетерпеливо повторила девушка, чувствуя, что от всех событий у нее сейчас расколется голова.
– У меня сегодня ни на что не осталось сил. Сейчас устраиваемся на ночлег. Завтра в деревне найдем телеги, чтобы отвезти тела и отправимся
Заняться поисками транспорта вызвался страж. И сейчас от воспоминаний вчерашнего дня Леарну отвлекли его сборы. Уже близился рассвет, и Ардоний торопился в Грустный Ганс, пока люди не ушли на работы в поля. Девушка решила тоже не тратить время зря и заняться делом. Она собрала хворост, которого было много около лагеря, и набрала родниковой воды в опустевшие фляги, развела огонь. Готовить они с Миелой не умела совсем. Поэтому надеялась, что Ар смилостивится и возьмет эту обязанность на себя еще и сегодня. Он, кстати, решил отправиться в столицу с ними, категорически не желая ничего слышать о путешествии в одиночку. Вскоре их небольшой лагерь полностью проснулся. Миела, не обращая ни на кого внимания, угрюмо сидела около пленных и демонстративно точила свое оружие. Раненные стрелки, наконец, пришли в себя и сейчас с изумлением осознавали, где они и что происходит. Так как они были связаны неподалеку от Гаврилы, тот милостиво поведал им о настоящем положении дел. Те ошарашено его выслушали, подглядывая на Леарну, выдающую себя за наследницу. Не меньшее удивление вызвало и то, что эта самая девчонка сначала их подстрелила, а потом вылечила, потратив драгоценную тлень. Они не решались напрямую с расспросами обратиться к своим бывшим жертвам, но наблюдали за двумя женщинами и худеньким рыжим парнем с опаской и интересом. Им не верилось, что они смогли выжить после нападения и перебить практически всю их банду. Напряженную тишину, воцарившуюся в лагере, нарушил Ар:
– Так! Каша готова. Только один вопрос, кто будет кормить этих молодчиков? – он кивнул на хмурых мужиков.
– Не я, - тут же буркнула Миела, она еще никак не могла отойти от вчерашних несправедливых откровений. – Боюсь, что тогда твоя каша, в лучшем случае, окажется у них на голове.
Леарна мысленно содрогнулась, представив, что будет кормить из ложечки этих головорезов, поэтому быстро нашлась с ответом:
– Ар, а мне по статусу не положено, - с этими словами она отошла к лошадям и стала делать вид, что проверяет сбрую. – И так как Ардоний еще не вернулся, остаешься только ты.
– Я?
– от удивления у парня ложка выпала из рук, которой он до этого энергично отмахивался от мух. – Да я к ним после вчерашнего и близко не подойду!
Спустя некоторое время пленники сидели с связанными за спиной руками в ряд и злобно зыркали на Ара. Тот же на вытянутой руке каждому по очереди из одной ложки пихал в рот кашу. При этом после каждой ложки он отпрыгивал назад к котелку, зачерпывал новую порцию, собирался с духом и повторял процесс.
– Нет, ну это издевательство! – не выдержал первым Гаврила. – Госпожа Леарна, прикажите нас развязать. И отлить хочется, и поесть нормально. Не сбежим мы, не боитесь.
– Что ж, спасибо, что наконец-то обратились ко мне по имени, - ответила Леарна.
– Но нет. Я не могу позволить себе поверить вам, пока вы не верите мне.
– Но этот шут леолаорский больше нам по лицу размазывает, чем в рот попадает,- также не вытерпел один из раненных, кажется Серж. – И прыгает еще зачем-то постоянно.
– Я не прыгаю, а отпрыгиваю, - насупившись, ответил Ар, поправляя потрепанную бабочку на шее. – А что я должен забыть, как вы вчера тут нас убивали?
– Да не тронем мы вас, - покачал головой Гаврила. – С кого деньги требовать я все равно не знаю, это только Лысому было известно.