Наследие
Шрифт:
Спустя некоторое время к столу подошел Фарен, желая поговорить с наемницей еще, обсудить ее же слова. Но с изумлением он обнаружил, что она заснула прямо в кресле, в той же задумчивости. Улыбнувшись, некромант укрыл ее кем-то оставленным пледом и сел в кресло напротив, в котором еще до бала сидела перед ним Джайра. С самого начала что-то в этой девушке-воине его привлекло. Какая-то необъяснимая сила, заключенная в ее душе, выражавшаяся в частых порывах чувств и решительных поступках. С сочувствием он смотрел ей вслед, когда она уезжала на бал, понимая, чего она боится на этом королевском приеме. "А раньше бы
От раздумий Фарена отвлекли нервные подергивания Джайры. Судя по всему, сон был тревожный, полный кошмаров. "Что ее мучает?" Вспомнив, какие приемы древнего волшебства показывал ему когда-то Херон, Фарен дотронулся до руки наемницы. От прикосновения Джайра вздрогнула, но не проснулась. Будучи зачарованным созданием, некромант проник в ее сознание и погрузился в ее сон.
Глава 11
. Шальные мысли
Местность, похожая на ад. Носится душный ветер, гоняя по воздуху пепел, песок и горячую пыль. Небо и земля багровели от жара. За ним, словно хозяин за своим верным псом, надвигался мрак, веющий ужасом и безнадежностью. Земля осыпается под ним как истлевший пергамент. Джайра оборачивается. За горизонт тянулись высокотравные холмистые луга вслед за заходящим солнцем и дышали безмятежностью. За самым дальним холмом послышалось знакомое бормотание - Эврикида любила рассуждать вслух, даже не проверяя, идет ли рядом с ней слушатель. Со стороны мрака раскатывался гром и тяжелый треск земной тверди. Джайра вгляделась. Все пространство под тучей мрака падало вниз, не оставляя никакой опоры, и светилось из глубины зеленым огнем. Душу одолел ужас. Она знала, что это - этот кошмарный сон являлся ей уже не в первый раз - и стремглав бросилась к закату. В ушах отдавался частый стук сердца, отсчитывая вдохи и выдохи. Как она ни старалась, но руки и ноги путались в развевающихся изорванных белых лентах, окутывающих все ее тело, и очень быстро Джайра выбилась из сил. Настигший мрак оползнем стянул ее к обрыву. Она едва успела ухватиться за острые обломки камней, повиснув над пропастью. От увиденного захватило дух, закружилась голова. Там, внизу, словно омут, вихрились воспоминания о потерях. О всех, кто когда-то погиб на глазах у нее. Хоть воспоминания очень давние, чувство вины не уменьшилось, а только возросло вместе с отчаянием и самоуничижением.
"Все они погибли из-за меня..."
Правая рука сорвалась, левая соскальзывала. Легкие разрывало от жгучего холода, на глазах выступили слезы. Собрав все оставшиеся силы, она закричала:
– Помогите!
В последний миг кто-то схватил ее руку. От спасителя веяло теплом.
– Я держу тебя.
Сильные руки вытянули ее на прочную поверхность, аккуратно помогая преодолеть острые выступы. Не понимая, чем вызвано изумление - тем, что в этот раз она не упала в бездну, или тем, что этим спасителем оказался Фарен - Джайра во все глаза смотрела на него.
– Почему ты?
Он улыбнулся той самой улыбкой, которая раздражала ее в трактире у "егеря", но сейчас вызывала лишь ответную радость, и хотел что-то сказать, если бы
– Нет, не уходи!
Земля разверзлась, увлекая сквозь туманную пропасть куда-то вниз, пока Джайра не свалилась в кресло, вздрогнув и тут же проснувшись.
С другой стороны галерейного этажа, опираясь на перила, за ее пробуждением наблюдал Фарен, раздумывающий над тем, что он увидел в ее сне. На лбу залегли хмурые складки, а сам он испытывал смущение от того давления, которое оказывал на него рядом стоящий Хаким.
– Я не знаю, почему меня к ней тянет, - ответил он, выслушав, как ему показалось, всю нотацию хецина о том, что он думает, увидев ночью Фарена возле кресла спящей Джайры.
– Притяжение не обязательно может быть связано с магией, - продолжал настойчивый старик.
– Иногда нас тянет к тем, с кем мы близки душой.
Фарену не нравились эти намеки.
– О Благодатная Эпоха! Неужели ты тоже веришь в эти женские приметы?
С усмешкой хецин погладил бороду.
– Вера есть у каждого, неважно во что.
Некромант снова нахмурился, потерев переносицу. "Где-то я это уже слышал..."
Каким-то образом Хаким предугадывал мысли молодого человека. Немного помолчав, погрузившись в эфемерные ностальгические грезы, он встал рядом с Фареном, тоже взявшись за перекладину перил, и теперь вместе с ним наблюдал за раздраженной кошмаром и разминающей затекшую шею Джайрой. Фарен перевел взгляд на него.
– Джайра - наша твердыня, боевой дух, бастион стойкости, - некромант снова взглянул на девушку. Та, потягиваясь, чтобы расправить спину, зевала во весь рот. Пробегавшие мимо дети нечаянно толкнули ее, и зевок завершить не удалось. Она только посмотрела им вслед и покачала головой. Фарен не сдержал смеха, на секунду выпустив его сдавленным звуком. Не замечая этого, Хаким продолжал: - Она находчива как авантюрист, хитра как вор, рассудительна как ассасин и благодетельна как герой.
– Да, - протянул некромант, - хороший набор для знатного рыцаря.
Обойдя Хакима, он направился к Джайре.
– О чем вы там шушукались?
– язвительно встретила их наемница.
– Неужто шептовали на меня?
– Твои действия обусловлены необходимостью, здесь не на что шептовать, - ответил Хаким. Как-то странно посмотрев на них обоих, он вдруг заторопился вниз: - Я распоряжусь о завтраке для тебя.
Джайра сощурилась, проследив за хецином, потом перевела этот же взгляд на Фарена, который тут же отвел глаза. Ей припомнился кошмар. "Он появился в нем не случайно, ведь так?.."
Фарен старался не выдать на лице ничего, что могло бы дать почву подозрениям Джайры насчет него. Присев в кресло, он все с той же загадочной полуулыбкой взглянул на нее. Настал черед Джайры паниковать. Пока старалась принять непринужденный вид, она заметила на нижнем этаже Ксию с Тамирой, с любопытством наблюдающих за ними, и испепелила их взглядом. Ксия с усмешкой что-то сказала хецинке, и та хихикнула. Джайра фыркнула. "Этого еще не хватало!"
– Ну, и как все прошло?
– жизнерадостный голос некроманта привел ее в недоумение.