Наше лето

Сеткевич Алёна

– А тебе интересно?

– То, что мне интересно, ты всё равно не скажешь…

– Это что же?

– От чего или от кого ты сюда сбежала? Ни за что не поверю, что такая городская фифа, как ты, намеренно решила хлебнуть сельской экзотики, устав проводить каждый отпуск на заграничных пляжах.

– Ты прав, – сказала Яна. – Этот секрет я тебе не открою, но раз уж мы налаживаем с тобой дружеские отношения…

Девушка впервые попыталась загнать хоть в какие-то рамки то общение, которое сложилось у неё с Егором. Раньше она никогда не дружила с людьми противоположного пола. Тётя Света, бабушкина коллега, частенько приходила к ним в гости со своим сыном Вадиком, который был на полгода старше Яны. Но мирного

общения у детей не получалось. Уже через полчаса, освоившись, мальчик начинал отбирать игрушки Яны, задирать девочку или специально вредничать. В школе девушка дружила с Маринкой, соседкой по парте, живущей с ней в одном дворе. Очень удобно было, пока Маринка не переехала и не перевелась в новую школу. Потом был университет и одногруппница Аня. Яна считала её лучшей подругой, пока не заметила завистливый взгляд по поводу встречавшего девушку Сергея. Высокий, статный, надежный, он сразу понравился Ане… На работе Яна предпочитала соблюдать дистанцию, поэтому поддерживала с несколькими людьми приятельские отношения по принципу: ты меня не подставляешь, я тебя начальству не закладываю.

О том, чтобы дружить с мальчиком на девять лет младше неё, она неделю назад даже подумать не могла. Но как ещё объяснить его участие в её жизни, если не дружбой?

– …раз уж мы налаживаем с тобой дружеские отношения, то я расскажу о себе.

И Яна поведала парню о том, как отец быстро спился после развода с мамой, что мама утонула в реке, когда девочке было всего шесть, что бабушка стала для неё целой вселенной. Рассказала про каникулы на даче, про чужих по сути дядей и тётей, которые были ближе родных. Упомянула об учёбе на маркетолога, о работе в рекламном агентстве и о том, что раньше побаивалась начальницу, а теперь сильно зауважала, когда та, вошла в её положение и без разговоров подписала бессрочный отпуск по семейным обстоятельствам. Не стала только говорить о Сергее и этих самых обстоятельствах, но и того, что было сказано, для первого раза вполне достаточно.

Всё время, пока она говорила, Егор откровенно разглядывал её, будто прикидывал, стыкуется ли тот образ, который сложился в его голове, с тем, что девушка сама о себе рассказывает. Удовлетворённо кивнув, он произнёс:

– Я думал, что ты струсишь откровенничать со мной. Польщён!

– Сама от себя не ожидала, – честно призналась девушка.

– Хочешь сказать, теперь моя очередь?

– Было бы неплохо!

Егор налил обоим по второй кружке кофе, опять же заботливо размешал сахар себе и Яне, и тоже сел поудобнее.

– Я поспорил с отцом, что выживу здесь один и без денег,– он улыбнулся.

Парень заканчивал одиннадцатый класс, когда отец стал настойчиво рекомендовать поступать на экономический факультет. Сам он работал финансистом в банке и надеялся, что сын пойдёт по его стопам. Но Егор победил на олимпиаде по ОБЖ, успешно сдал нормы ГТО и без вступительных экзаменов, автоматом был зачислен в Академию МЧС. Тогда отец сказал, что Егор сам-то в экстремальных условиях долго не продержится, куда уж там людей спасать.

– И мы заключили пари, что до конца лета я без чьей-либо помощи и денег здесь выживу. Отец швырнул мне ключи от садового домика и указал на дверь.

Яна не верила своим ушам. Разве можно, выгнать из дома собственного ребёнка да ещё и без средств к существованию?

– И как ты живёшь? – Наивно спросила девушка.

– Первые пару дней питался «бэпэшками», а потом надоело, решил зарабатывать. Только как со стариков деньги брать? Вот наколол дров Фёдоровне, она мне два десятка яиц взамен. С дядей Ваней вместе забор новый ставили, он мешок картошки дал. Тихоныч плохо ходит уже, я ему воду родниковую через день таскаю. Баба Маруся, его жена, на оладьи меня частенько зазывает. Филипповна, старшая по улице, больше меня в Правление гоняет: то отнеси,

это передай. У нас Правление на самой горе стоит, туда пока дойдёшь… Зато консервированными овощами угощает, очень уж у неё огурчики вкусные. Ну, а если здоровые мужики сами ленятся огород перекопать, то с них, конечно, оплата в рублях. Тут магазинчик на выезде стоит, в нём всё, что угодно, продают, от коробка спичек до банки тушёнки. Так что проживу как-нибудь.

– Откуда ж ты всё умеешь?

– Да, мы с дедом и дядькой, папиным братом, втроём дом новый ставили, когда старый сгорел. Отец всё на работе пропадал, а мы с мая по октябрь здесь. Ничего за три месяца управились. Дед когда умер, дом с участком дядьке достался, а отец себе на соседней улице свой огород купил. Поэтому я в двух улицах всех знаю, и меня знают, зовут, если что помочь нужно. Ладно, кофе пить хорошо, а проводка у тебя сама не поменяется. За работу пора, – сказал Егор и пошёл в гараж за проводами.

* * *

Выглянув в окно, Яна печально констатировала тот факт, что ни поработать, ни тем более позагорать на свежем воздухе сегодня не придётся. Раскладывая по местам сухое бельё, которое Егор заботливо занёс в дом, девушка пришла ещё к одному выводу: срочно требовались новые занавески, так как старые расползались на глазах. Бабушкина подруга, тётя Лида, специально ездила в другой город на текстильную фабрику. Оттуда она привезла несколько тюков ткани. Пару-тройку рулонов ситца она тогда подарила Кузьмовне. Ткань нежно-голубой расцветки бабушка тут же пустила на постельное бельё. Ещё один небольшой отрез в мелкий цветочек тогда перепал Яне, она как раз в школе на уроках труда училась шить юбку-солнце. А вот последний рулон остался неприкосновенным. Бабушка с её бережливостью и близко не давала к нему подходить. Яна даже позабыла, с каким узором был этот материал. На верхней полке шкафа, за аккуратно сложенными стопками чистого белья и полотенец, девушка, наконец, отыскала то, из чего собиралась сшить новые шторы. Белоснежная ткань в весёлый нежно-зелёный горошек практически сама упала ей в руки.

– Дачный тренд – горошек! – Произнесла Яна вслух, думая, что её никто не слышит.

– Между прочим, мне тоже очень нравится! – Заявил Егор, появляясь в дверях.

Девушка достала старинную швейную машинку Singer и устроилась за столом у окна. До полудня она успела сшить занавески на два окна.

На обед был суп из рыбной консервы, увидев который, Егор фыркнул и сказал:

– Ладно, наловлю тебе свежей рыбы, чтобы настоящую уху сварила, – а доедая, всё же добавил, – но есть можно. Умеешь ты готовить, не то, что Фёдоровна. Её похлёбками только свиней да кур кормить.

После обеда прошёл сильный дождь, и небо сразу немного прояснилось.

Яна открыла для себя богатый ассортимент местного сельпо, затем разузнала, где находится родник, чтобы без помощи Егора можно было запастись питьевой водой, и почувствовала себя гораздо комфортнее. Теперь она уж точно не пропадёт! Ещё неделя в таком ритме, и она вполне сможет сойти за аборигена.

– А ты уютная! – Похвалил Егор, увидев на окнах новые шторы.

– Обычно про квартиры или дома говорят, что они уютные, – улыбнулась девушка.

– Ну, это ведь не сам дом сделал себя уютным. Вот, зайдёшь к некоторым в жилище, вроде чисто прибрано, а души нет.

Яна задумчиво поставила кружку на край стола. Когда Сергей привёл её в свой дом, то там уже всё было обустроено и подготовлено для комфортного проживания. До неё это была холостяцкая квартира, и особым уютом не отличалась, но Сергея всё устраивало, поэтому приложить свою руку Яна и не стремилась.

Облагородить бабушкин, а теперь свой, домик почему-то очень хотелось. А ещё была приятна похвала этого парня. Казалось бы, что он в свои восемнадцать лет может понимать в уюте…