Наше лето

Сеткевич Алёна

Умывшись холодной водой, Яна поставила кастрюльку на электроплитку, чтобы вскипятить чай. Потом подумала, и водрузила на соседнюю горелку ещё одну, под кашу. Пока вода медленно закипала, девушка переоделась в старенькую «рабочую одежду» и решила приступить к «субботнику». Первым делом перебрала посуду в шкафу и отыскала эмалированный чайник. К её изумлению, он был красный в белый горошек, а она и забыла. То ли мода раньше была такая, то ли у бабушки имелось пристрастие к узорам в горошек, Яна не знала, но ей это очень нравилось.

К

девяти утра уборка уже шла полным ходом. На улице выросли две кучи с вещами: одна для стирки, другая – на выброс. Бабушка на своём веку повидала разные времена, поэтому жизнь научила её бережливости. Иногда эта самая бережливость оборачивалась элементарным собирательством хлама, но переубедить Кузьмовну было крайне сложно. Яна, чтобы не портить себе нервы, некоторые вещи выбрасывала втихую от бабушки. Сейчас это можно было делать открыто, главное, не выкинуть что-нибудь действительно ценное. Так, например, Яна никогда не отправила бы на свалку швейную машинку Singer. Кузьмовне она досталась от своей бабушки, а значит, была выпущена ещё в девятнадцатом веке. Но, несмотря на почтенный возраст, продолжала служить верой и правдой. Дома у Яны была современная «белошвейка», лёгкая, удобная, но ненадежная. Стоило только подвернуть ткань не один раз, а два, и она сразу же начинала буксовать. На бабушкиной машинке можно было шить всё, даже кожу, джинсу или мех.

– Доброе утро! – Сказал Егор, показавшись в дверях дома.

– Привет! Завтракать будешь? – Спросила Яна, выйдя из большой комнаты с пыльной тряпкой наперевес.

– Я ещё не заработал завтрак. Показывай, с чего начать!

Девушка растерялась. Она не готова была командовать парнем. Вчера инициатива исходила от него, и это её вполне устраивало.

– Инструменты, стройматериалы есть какие-нибудь?

– Есть, наверное, в гараже, только я туда ещё не ходила. Скорее всего, там тоже замок заржавел.

Яна протянула Егору ключ и пошла следом. Или парень обладал какими-то секретными способностями, или замок сохранился лучше, чем на доме, но дверь открылась с первого раза, даже не сопротивляясь.

– Вот это я понимаю, запасы! И инструменты почти все есть! Домовитые у тебя предки!

Девушка пояснила:

– Это всё дедушка! Тут его владения были. Бабушку даже на порог не пускал.

Парень нашёл два целых листа шифера, отыскал коробку со специальными гвоздями и молоток. Под потолком на двух крючках горизонтально висела большая деревянная лестница. Вытащив всё необходимое для работы на улицу, Егор чуть не споткнулся о горы тряпья.

– Это что? – Поинтересовался он.

– Это хлам, – Яна указала на кучу для выброса, – а это я постирать собиралась, только боюсь, что одним тазиком тут не обойтись.

– Там у бани перевёрнутая чугунная ванна лежит. Подойдёт?

– Подойдёт! Бабушка, когда в квартире ремонт делала, себе новую поставила, а эту выбрасывать стало жалко, велела сюда привезти. Мужики с машины её выгрузили, да и бросили так. А у нас с бабушкой

перевернуть её не получилось, вот и стояла без дела.

– Пойдём, поможешь.

Егор с трудом приподнял край ванны и скомандовал Яне подсунуть под него тоненькое брёвнышко. Затем под бревно поперёк загнал другое, и на образовавшийся рычаг попросил девушку подналечь всем весом. Сам опять взялся за край. Не успела Яна подивиться его сообразительности, как ванна уже встала на дно. Выстрогав деревянную заглушку вместо потерянной пробки, Егор сказал, что «стиральная машинка» к работе готова.

– Всё у вас, у деревенских, просто! Я бы ни за что так не додумалась. Сначала бы ломала голову, где взять армию мужиков, чтобы ванну перевернуть, а потом рыдала бы об утраченной пробке.

– А с чего ты взяла, что я деревенский? – Задал вопрос Егор, и не дожидаясь ответа, ушёл работать.

* * *

Поскольку в домике уборка была в самом разгаре, то девушка предложила Егору пообедать на улице. Вынесли старенький стол, больше использовавшийся как разделочный, поставили в тенёк под яблоней, а рядом сделали из коротких брёвен две табуретки. Яна приготовила картошку с тушёнкой и покромсала свежую капусту на салат. Чай заварила с листьями малины и смородины.

Вымыв под краном руки, Егор вытер их о свою футболку и сел за стол.

«Надо бы рядом с водой полотенце куда-нибудь пристроить, а то футболок не напасёшься», – подумала девушка.

– Приятного аппетита! – Пожелала она вслух.

– И тебе!

– Так, откуда ты? Говоришь, что не деревенский, а сам меня городской обзываешь?

– Ты – дачница! Ты сюда, как на курорт приехала. Назагораешься вдоволь и обратно в цивилизацию уедешь.

– А ты, стало быть, местный абориген?

– А я нечто среднее. Сам из города, но всё лето здесь провожу, с самого детства.

Яна усмехнулась:

– А давно ли детство твоё кончилось?

Она хотела добавить обидное обращение «мальчик», но передумала. Складывающиеся приятельские отношения с парнем лучше не портить.

– Да что ты меня в мой возраст всё носом тычешь? Сама-то, наверное, года два назад только школу закончила!

Девушка посмотрела на него с интересом, пытаясь определить, он так искусно делает комплименты или действительно прибывает в уверенности, что Яне не больше двадцати. Помня о его прямолинейности насчёт имени, решила, что всё-таки не притворяется.

– Мне двадцать семь! – Отрезала Яна и с любопытством уставилась на парня, чтобы увидеть его реакцию.

Егор поперхнулся чаем и внимательно посмотрел на девушку.

– Лучшего комплимента мне ещё не делали, – заулыбалась она в ответ. – Ну, твоя очередь, признавайся, сколько там тебе натикало?

Егор облизнул нижнюю губу и недовольно фыркнул:

– Всё равно не получается, что ты меня вдвое старше! Мне восемнадцать! Совершеннолетний уже!

– Девять лет разницы – тебе мало?