Нарисуй меня

Ланская Алина

Нужно было умирать от тоски, чтобы потом взорваться ярким светом. Тону в зелени его глаз, губы снова тянутся к губам. Не хочу отпускать его от себя.

Он чувствует, понимает меня без слов. Прижимает меня к себе, словно больше никогда не отпустит, не позволит отстраниться ни на миллиметр.

Один кислород на двоих.

— Моя любовь. Марина. — Читаю по губам. — Родная моя девочка. Моя.

— Твоя! — Зарываюсь пальцами в густые волосы. — Конечно, твоя.

Он не отводит от меня глаз, смотрит, не мигая, словно впервые видит…

—

Что такое? — Улыбаюсь и трусь носом о его щеку. — Соскучился?

— Хочу запомнить момент, особенный. — И тут же добавил, переплетая наши с ним пальцы: — Поехали домой!

Замечаю знакомых преподов и радуюсь, что мне совершенно плевать, как наши объятия и поцелуи могли выглядеть со стороны!

— Поехали! Я думала, вообще-то, что ты еще в самолете. Как так получилось, что раньше прилетел?

— Отменились с утра дела, Марин, вот и не стал ждать, — задумчиво проговорил Генварский, прижимая меня к себе. — Ни одного потерянного мгновения, да?

— Да!

Домой — это значит к нему. Доезжаем быстро. Или мне так просто показалось, потому что всю дорогу не выпускаем друг друга из объятий. Между поцелуями выдаю ему, как сильно скучала, будто не говорила ему это каждый день по телефону. Снова и снова пересказываю новости, хотя за две недели все уши прожужжала. А он ни разу не поправил, слушает меня и глаз не сводит.

Надо же, а я думала, что я больше него соскучусь.

— А ты? Как ты? Рад, да, что вернулся? Все получилось, да?

Тоже дурацкие вопросы, бессмысленные — он же каждый день мне все рассказывал, но мне зачем-то нужны подтверждения, что все хорошо, чтобы в глаза сказал.

— Я счастлив, что вернулся к тебе. — Тонкая, чуть грустная улыбка. — Вернулся к жизни.

— Тебе нравится эта квартира? — спрашивает, едва отворив дверь в собственное жилище.

А потом, не дожидаясь ответа, подхватывает на руки. Чемодан так и остался стоять в общем коридоре.

— Ай! Максим! — Обхватываю его за шею и хохочу как сумасшедшая.

— Так нравится? — Аккуратно ставит меня на пол, а потом прижимает к стене.

— Конечно! Что за вопрос! Ты сам все знаешь!

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Сегодня же!

Глава 53

— Макс! — Пытаюсь вырвать из его рук полотенце, которое приготовила для себя после душа. — Отдай!

— Что? — Ловко уворачивается, заставляя меня хватать воздух. — Мне нравится смотреть на тебя, особенно когда на тебе ничего нет. Завораживающее зрелище!

Мы уже целую неделю почти не расстаемся, каждую ночь и каждое утро вместе, а я до сих пор стесняюсь стоять перед ним обнаженной.

В его глазах зеленые черти бесятся, и я не могу спрятать улыбку. Блаженную улыбку, когда он мягко укутывает меня в пушистое полотенце.

— Спасибо!

Сладкий поцелуй со вкусом горького кофе. Будит и бодрит.

— Пообедаешь со мной.

Это не вопрос, это

утверждение. Мы теперь всегда едим вместе — не знаю, как так получается. Наверное, само собой после того, как стали жить вместе. Вот сегодня днем подъеду к нему в центр, и мы пойдем в его любимый ресторан с большой открытой верандой на крыше. Полгорода как на ладони. Дух каждый раз захватывает. Мне там так понравилось, что Макс предложил целую неделю только там и обедать.

Он не может мной надышаться, а я — им. Словно мы только сейчас начали любить и не можем оторваться друг от друга.

Всегда со мной, всегда рядом.

Мой воздух. Мой кислород. Мое вдохновение.

И только одна маленькая тайна. Но он обязательно узнает, когда придет время. Пусть будет сюрпризом, он точно оценит.

— Что делать будешь? Опять к сестре?

— Нет, у По полдня процедуры, она будет уставшей, Львов попросил не приходить. Но ты ведь и без меня знаешь, верно?

Макс лишь пожал плечами.

— Так какие планы?

— Да никаких! Просто хочу погулять, времени навалом. Может, зайду посмотреть новые кисти. Тебе, кстати, тоже не мешало бы пополнить. Хочешь, я тебе куплю? Хотя за эту неделю мы ни разу не рисовали вместе.

Макс чуть прищурил глаза, явно что-то прикидывая.

— Через две недели, мне нужно две недели, и потом я полностью твой.

После возвращения из Берлина Макс впрягся в какой-то новый очень важный проект. Деталей не знаю, но все топы пашут как каторжные. Видела я тут на днях Дугина — глаза красные, синяки под глазами, дерганый какой-то и в плохом настроении. Даже привычная вежливость со мной куда-то исчезла, про его шуточки и говорить не приходится. Слышала, что всем от него достается, ну кроме Генварского.

— Отлично! Не зверствуй там, хорошо? — Целую его на прощание, а сама дивлюсь мыслям странным в голове.

Как примерная жена, честное слово, мужа на работу провожаю. Хохочу не стесняясь — все-таки когда такой сумасшедший подъем внутри и счастье выплескивается наружу, чего только в голову не придет.

Замужество никогда не было для меня самоцелью, к тому же я прекрасно помню слова Генварского, что он не собирается жениться и вообще мы всего несколько месяцев вместе, но глупые мысли отказываются улетать из головы.

Сумасшедшие мысли и такие сладкие!

И фамилия Генварская мне нравится больше, чем Пешкова.

Солнце сегодня чудесное — теплое, не жаркое. С таким удовольствием гуляю по улицам, ничего не раздражает. Я даже не расстроилась, что магазин, где обычно покупала все для живописи, оказался закрытым. Не страшно — завтра куплю. Или послезавтра. Или тогда, когда захочу.

Я прихожу в офис Максима примерно на полчаса раньше, чем хотела. Ноги сами привели меня к нему. Сначала хотела в сквере посидеть, музыку в телефоне послушать, а потом передумала. Просто подожду тихонько в переговорке — мне нравится его офис. Вообще, мне везде нравится, где Максим.