Нам было отпущено лето...
Шрифт:
– Да, почему?! – истеричное состояние охватывало меня.
– Ты какая-то не такая! Замороченная, сложная, сухая, закрытая. Егор мягкий, солнечный, веселый, легкий. Зачем ему такой высушенный урюк, как ты?
– Это ему решать! – скрестила руки на голой груди.
– Бесстыдница, прикрылась бы, и не ходила так.
– Я у себя в номере, как хочу, так и хожу! Это вы ко мне не приходите без стука, спроса и специального разрешения, - топнула ногой для пущей убедительности я.
– Больно надо. Зарастешь в грязи. Потом не пиши жалобы.
– Я не про ваши обязанности по уборке. Когда меня нет, убирайтесь сколько угодно. Но когда я в номере, не заходите.
– Вот, и
Был уже вечер. Выпила таблетки и взяла пастилку от боли в горле в рот. Посмотрела на себя в зеркало. Тело уже немного успокоилось. Отек с ожогов уже спал, покраснения от укусов тоже стали не такие выраженные. Надела платье рубашку после душа, заколола волосы и спустилась вниз. Прогулялась по территории отеля. Ветерок был очень приятный. Воздух пах так сладко, пряно, что голова кружилась. В ресторанчике гудели посетители, еще было время ужина. У меня тоже проснулся аппетит. Сходила, поела. На меня пристально смотрели работники ресторана за ужином, и некоторые отдыхающие. Сидеть было неприятно. Создавалось впечатление, что я совершила преступление, и все об этом знают, но я никак не явлюсь с повинной. Кое-как справилась с заказом. Выходя из ресторана, столкнулась с уже надоевшими постояльцами – молодыми девушками, которые имели привычку громко разговаривать. Мы обменялись недружелюбными взглядами и разошлись.
Идти в номер не хотелось. И так там провела уйму времени. А выходить в город побаивалась. Не учувствовала я достаточную силу в теле, чтобы уверенно вечером куда-то уходить далеко от отеля. Немного подумав, решила пойти на дикий пляж. Проводить солнце за горизонт, подышать соленым, закатным бризом. Потрогать море. Я находилась уже достаточно долго на этом курорте, а с морем еще не поздоровалась нормально. Да я относилась к тем людям, кто беззаветно верит, что море – это живой цельный организм. Что оно слышит, обижается, верит, любит и злится. И поэтому, когда я приезжала туда, где было море, то обязательно здоровалась с ним, общалась, заводила дружбу. А уезжая, прощалась. Благодарила. Утром второго дня, когда я отправилась на пробежку, от этого ритуала меня отпугнул Егор. Потом мне было не до моря. Но теперь ничего не мешало наладить нужные связи.
– Привет! – нагнулась к набежавшей волне и опустила руку, - ты ласковое! И очень красивое. Такое характерное, не похожее на другие теплые моря. Ты завораживаешь, не даешь расслабиться, - проговаривала чувства, которые рождались у меня в груди, созерцая огромную водную стихию.
Море накатывало и удалялось, колыша камни у меня под босыми ногами. Температура воды была еще не слишком теплой, но и холодной ее было не назвать. Скорее всего, в разгар бархатного сезона тут намного комфортнее температура. Но и эта меня устраивала.
– Прости, что не пришла знакомиться и просить о дружбе сразу. Я даже сама не поняла, как вокруг меня все завертелось. Отпуск не задался. Скажем как есть, - еще раз опустила ладошки в набежавшую волну,- Но ты не обижайся. В этот раз я надолго. Успею тебе надоесть. Ты только не сердись, давай дружить! Больше мне дружить тут не с кем. Меня тут ненавидят. Представляешь, и было бы за что? Я и сама не виновата, что попадаю вечно в какие-то передряги. А меня обвинили, что я охмуряю Егора. Больно мне нужен этот ловелас? Да и я ему так же. Эх, - взгрустнула, садясь так, чтобы ноги омывались волной.
Солнце медленно ползло за горизонт. Вода окрашивалась красным цветом. На небе уже появлялась луна. Ветер стал прохладнее. Платье рубашка уже не сильно спасало от почти ночной прохлады. Да и намокло от влажной гальки под попой.
– Ты застудишь попу. И тогда не просто уколы будут
Подскочила на ноги и повернулась к нему лицом. Он стоял и вглядывался вдаль, не обращая на меня внимания. Только ветер трепал его волосы и бороду. Вид у него был как у пирата корабля. Который выглядывает берег, где пришвартоваться его кораблю. Было что-то в этом романтическое, загадочное, морское и немного юношеское. Сама улыбнулась своим ощущениям и аналогиям. Поравнялась с ним. Оглянулась на море. Оно все так же омывало берег.
– Спасибо за заботу! – прошептала, не решаясь нарушить идиллию.
Но не поблагодарить не могла.
– Если ты опять заболеешь, то больше хлопот будет.
– Я не про сейчас. Я вообще, - смутилась.
– И вообще! Может тебе как-то помочь с организацией отдыха? Сама ты не справляешься. Хочешь, в горы свожу на пару дней? Давно сам там не был.
– А тебе не надо работать?
– Надо!
– Тогда как?
– Пару дней я могу взять. К примеру, в эти выходные, если ты, конечно, окрепнешь и будешь чувствовать себя хорошо.
– Я уже нормально себя чувствую. Ничего страшного. Просто все в кучу совпало. Вот организм и сбоит.
– Ага! – отозвался Егор, развернулся и пошел в сторону своего дома.
Я проводила его взглядом как заворожённая. И только потом подумала. Что, наверное, это будет очень неправильно. Но вместе с тем, так хотелось, чтобы поход состоялся.
Глава 10
Егор
Мысли, которые все время убегали от меня в номер люкс, изматывали. Я сам не понимал, что происходит. А главное, не мог просто взять и повлиять на ход происходящего. Чувства, которые закручивались в небольшое торнадо у меня в груди, пугали. Но в то же самое время, меня посещала странная истома. Мир расцвечивался другими красками. Переживания сменялись радостью, когда все стабилизировалось и приходило в норму. За несколько дней я изменился, мир изменился. И как здравомыслящий человек, я не мог этого не признать. Меня влекло к постоялице моего отеля. К непроходимой формалистке, гордячке, невероятному бедствию в лице Марины.
Чтобы немного сконцентрироваться на том, что же делать дальше, пошел на пляж рядом с моим домом. Я специально не оборудовал и не прихорашивал его. Чтобы постояльцы не плескались у меня под окнами и оставили этот кусочек моря только для меня. Но для Марины и это оказалось не преградой. Как только она появилась на территории, сразу отправилась сюда. И теперь, я был не одинок у ночного моря.
Ее разговор с одной стороны меня веселил, а с другой приоткрывал ее с другой стороны. Будто оголяя ее настоящую. Без наносной шелухи, без чопорности, надменности. Было что-то в этом детское. Наивное. И вместе с тем, трепетное. Я хотел продлить это время. Хотел познакомиться с ней ближе. Именно с ней вот такой, какой она стояла в ночи у кромки моря на необорудованном диком пляже. Волосы трепал ветер, рубашка чуть распахивалась и красиво парусила.
Не знаю, как наш разговор вышел на поход в горы. Это было сказано будто не мной. Но я понимал, что уже жду выходных как никогда. И это пугало меня. Мне требовалось время и тишина, чтобы принять это в себе. А так же подготовиться к походу так, чтобы Марина не пожалела о том, что пошла. С нее и так хватало неприятных впечатлений. А в романтичной, спокойной обстановке она выглядела куда привлекательнее и была добрее, чем в экстремальных ситуациях.
Отходя от девушки я сам про себя произнес от собственного бессилия перед сложившейся ситуацией:«Нир ял хIун».