Нам было отпущено лето...
Шрифт:
– Нет, вот и хочу понимать. Для этого скажи, как переводится эта фраза.
– Да, что ты пристала?
– Что она значит? – уже кричала я.
– Что бы тебя понос прошиб, - выпалил Егор,- Или что-то в этом роде, - чуть помолчав добавил он.
– Ты серьезно? Ты считаешь, что это мягко? Да чтобы тебя продрало так же, как меня! И вот тогда я посмотрю, как ты будешь других людей проклинать! И твои работники! – разъярилась не на шутку я.
– Что? – рассмеялся Егор, чем еще больше меня разозлил, - Ты считаешь, что я тебя проклял? – его смех не прекращался.
– А что тогда? Я как приехала, меня эта фраза преследует! А теперь… -
– Ты реально считаешь, что эта фраза во всем виновата? – хохотал мужчина.
– Прекрати ржать! Это не конюшня.
– Марин, ну сама подумай, никого же черти не утащили на твоих глазах в преисподнюю лишь потому, что ты сказала: «Черт побери»? Почему ты думаешь, что тут иначе?
– Потому что! – хотела начать очередную гневную отповедь. Но поняла, что общаться со мной жаждет унитаз.
После того, как я закрыла за собой дверь в санузел, услышала хлопок дверью в комнате. «Сбежал» - тут же подумала я.
– Оно и к лучшему. А то ходит тут, как у себя дома. Желает что не попадя. А мне страдай.
Я еще долго бубнила себе под нос. Но настало время выходить. И я чуть не поседела.
– Ты чего? Дыши! – командовал мне Егор, сжимая в руках стакан воды.
– Ты же ушел! – проверила свою догадку.
– Ушел за таблетками. Выпей, - протянул он мне небольшие белые фармацевтические изделия и стакан с водой.
– Лучше порчу сними, - продолжала бубнить я, но таблетки взяла, потому что было уже невмоготу.
– Хватит детский сад разводить. Пей таблетки и выздоравливай. Сколько можно себе отпуск портить? – слегка рассердился Егор, - тут никакие мои старания не помогут, если ты твердо решила что-то сделать с собой в моем отеле.
– Вот еще! Я планировала отдыхать! Но в вашем городе это просто нереально! – развела руками я.
– Город-то тут причем? – удивился и чуть-чуть обиделся «гость», - Я докажу тебе, что это чудесное место. Просто ты какая-то неуклюжая, невнимательная и самонадеянная.
– Ты может, хотя бы сервис мне покажешь. А я прошу всего-то ничего – не превращать мой номер в проходной двор.
– А ты прекрати помирать, не ныряй в первые дни в море, и мой руки. И будет тебе счастье, а мне время для работы, а не глупых геройств.
От слов Егора мне стало страшно и стыдно за себя. Я очень испугалась, что он больше никогда за эти неполные два месяца не появится у меня в номере.
– Ты обещал мне город показать. Поймала тебя на слове! Имей в виду, - решила подловить его, чтобы он точно появлялся и не вздумал отменить поездку в горы, - горы-то вот, уже отменяются.
– Нет, лекарства пей, и горы мы перенесем. Как окрепнешь, обязательно съездим, - ровным, незаинтересованным голосом произнес владелец отеля и вышел из моего номера.
Глава 11
Марина
Через какое-то время в моем номере появилась пресловутая горничная. Она принесла поднос с куриным бульоном, тарелку с сухариками, небольшой чайник с крепким чаем с травами, из носика которого шел тонкой струйкой пар, а запах распространялся на весь номер. Женщина не здороваясь, и даже не глядя в мою сторону прошла к столу. Глянула на кондиционер, который работал в номере, покачала головой. Поставила поднос и ушла. Но тут же вернулась с какой-то тележкой, из которой торчали пластиковые ручки-телескопички, тряпки и колпачки от бутылок с бытовой химией.
–
Женщина оглянулась, осмотрела меня придирчивым взглядом. Покачала головой и вышла. Так как утомляющего присутствия лишних людей в номере закончилось, я подбежала к столу и плюхнулась на стул рядом с ним. Слюна стала выделяться, когда до меня только долетел запах травяного чая. А к моменту моего приземления за стол, я и вовсе захлебывалась слюной. Я потерла руки и пододвинула к себе поднос. От бульона шел не менее приятный аромат, но все же в первую очередь налила себе в чашку чая. Поднесла к лицу и вдохнула полной грудью пряный и такой манящий аромат.
За всеми моими манипуляциями с едой, я не заметила, как опять в моем номере появился посетитель. А точнее незваная гостья.
– Ешь вода, пей вода, срать не будешь никогда, — пробубнила женщина у меня над головой, от чего я поперхнулась, но тут же откашлялась, так как во рту был только глоток чая.
И тут же на подносе оказалась тарелка с куском отварной куриной грудки и ложкой картофельного пюре.
– Что это? – спросила, растеряно, я.
– Ты от голода плохо видеть стала? Обезвоживание? – ёрничала горничная, — еда. Далеко на воде не уйдешь. Я не хочу каждый день тебе носить обеды и ужины и менять бельё. Да и драить номер с хлоркой тоже в мои планы не входило. Мы постель меняем раз в три дня, генералим номера один раз в неделю. Каждый день мы только мусор убираем, да пыль смахиваем, влажной тряпкой проходимся, да пылесосом. А тут мне генералить, постель менять, еду носить, — никак не успокаивалась женщина, — я тебе постель после твоей первой болезни поменяла, чуть больше суток прошло, опять. Что ж ты за человек такой? Одни передряги с тобой.
– Я не просила вас нести еду, — стала отбивать нападение странной гостьи.
Женщина опять осмотрела меня. Закатила очень театрально глаза, и отвернулась, продолжая при этом бубнить.
– Ты скоро сама и спуститься не сможешь, светишься вся. А еще и приключилось с тобой такое. Ешь, и не мешай, — грубо осекла меня пожилая женщина.
И передо мной началось происходить невероятное. Эта немолодая, не очень бодрая женщина стала суетиться, вертеться как волчок. Тут же в номере запахло дезинфицирующими средствами, сантехника отмокала в бытовой химии, стены быстро были протерты, так же мебель, в ведре пенилась вода, отдавая чем-то хлорсодержащим. Там пропадала и опять появлялась тряпка на швабре, которая быстро проходилась по полу. Я наблюдала как завороженная за работой горничной. А когда она быстрее, чем солдат на побудке, застелила мою двуспальную кровать белым комплектом постельного белья, мне захотелось встать и аплодировать стоя этой женщине. Никогда не думала, что в этой сфере можно применять такое определение как профессионализм. Я не успела еще закончить трапезу, как мой номер почти блистал. И я была уверена, что надень я белые перчатки и пойди проверять, не нашла бы никакого изъяна.
– Так, поела? – обратилась ко мне женщина, — прекрасно. Иди, ложись, стол пройду сан. раствором и в ванную комнату пойду. Мне еще за съезжающими прибираться.
Желания перечить не возникло. Отложила в сторону вилку, еще раз попила из чашки и пошла в сторону кровати. А женщина продолжила суетиться по номеру. Превосходно выполняя свою работу. Через небольшое количество времени и ванная комната была вымыта. Горничная взяла поднос и вышла с ним. Через небольшое количество времени она вернулась за своей тележкой.