Наковальня
Шрифт:
— Дьявол, — прошептал Габриел, понимая, что свалял дурака, а затем подумал: «Наплевать». Справа что-то шевельнулось. Он повернул оружие в ту сторону и, сам не сообразив как, сделал три выстрела. Раскромсанные листья дождем посыпались на землю, отмечая проход усыпляющих пуль. Под презрительным взглядом Изеки Габриел покраснел.
— Уж эти мне любители, — пробормотал офицер.
В ответ прозвучали глухие выстрелы, и волна разбиваемых лоз покатилась по ряду прямо к ним. Пряди молодой поросли стегали по веткам своими длинными хвостами и плевались кусками листвы. Габриел упал навзничь. Как раз вовремя: листья перед ним разлетелись
«Изеки».
— Господи! — задохнулся он. Едва сдерживая рвоту, Габриел хлопнул себя по лицу. Рука наткнулась на мокрую, мясистую массу. — Великий Макка!
— Тс-с! — прошипел по соседству голос Изеки. В то же мгновение землянин ощутил на губах сладость, а ноздри заполнил густой аромат спелого винограда.
«Виноград!» Габриел уронил голову на землю и на минуту закрыл глаза, стараясь успокоиться.
Изеки дышал тяжело и часто, но не от напряжения, а от страха.
— Старинное охотничье оружие, — пропыхтел он. — Твердые цельные пули… с теплоискателем.
— Хочешь сказать, что он может стрелять из-за угла? — простонал землянин.
— Более или менее.
— Ладно, ничего. Ничего. — Габриел говорил больше себе, чем Изеки. «Ну же, приятель, встряхнись. Используй знание. Используй знание».
Он перекатился на живот.
— Замри, — приказал он офицеру.
— Зачем?
— Просто… тс-с!
Габриел прислушался. Изеки дышал у него за спиной как гидравлический молот. Со всех сторон доносилось равномерное поскрипывание листвы и керамические пощелкивания — пауки-сборщики выполняли свою работу, ни на что не обращая внимания. «Вот оно». Шелест ткани.
Габриел выстрелил в направлении шелеста. Тишина. Ничего не упало. Никакого движения.
— Он… очень профессионален. Знает, что если будет стрелять лазером, то вызовет пожарную тревогу, — хмуро заметил Изеки.
Едва эти слова слетели с его губ, прозвучал еще один выстрел. Листва рядом с ними задрожала.
— Че… ерт! — вскрикнул Изеки.
Пум! За этим выстрелом раздался треск, и глаза Габриела обожгло деревянными щепками. От боли у него невольно перехватило дыхание.
Пум! Снова шорох листьев, и что-то дохнуло на его щеку. «Дьявол, он целится на звук, — понял вдруг землянин, — и чертовски точно». Сморгнув щепки из глаз, он отыскал Изеки. Полицейский строил гримасы, но с виду был цел и невредим.
Землянин беззвучно проговорил:
— Он целится на звук. Не шуми.
Губы Изеки задвигались, составляя одно слово: — Что?
«О Боже, хоть кричи!» — с досадой подумал Габриел. Едва осмеливаясь шевелиться, он подполз вплотную к Изеки и как можно тише прошептал:
— Целится на звук.
— Я знаю!
Габриел кивнул и стал отползать, но Изеки схватил его за плечо:
— Пули с теплоискателем. Бесполезны, если он не получит чистой линии выстрела.
Землянин сглотнул и быстро оглядел ряд, в котором они лежали. К счастью, ряды загибались, так что для чистого выстрела убийце придется подойти к ним на двадцать пять метров. Если бы только определить, откуда этот негодяй стрелял в последний раз. Габриел осторожно приподнялся.
«Ну же, Габ, — сказал он себе, — ты в лесу. Используй это. Никто не может прокрасться мимо тебя в лесу». Поглядывая через плечо, землянин медленно сел на корточки. Немного правее в лозе виднелся проход. Там можно бесшумно
— Останься здесь, — велел он Изеки и снова опустился на живот.
— Ладно… подожди! Зачем?
— Приманка.
Габриел не ждал негодующего восклицания Изеки. Только листья чуть зашелестели, когда он скользнул между стеблей. С мрачным весельем землянин услышал ворчание офицера:
— Приманка? Этого мне только не хватало! Я — приманка!
Противник не стрелял по Изеки. Значит, занят чем-то другим, и это не предвещало ничего хорошего. Габриел остановился, прислушался. Сзади Изеки пытался бесшумно ползти через виноградные заросли. Немного дальше как будто слышалось ровное дыхание Чуен и Изадоры.
В двадцати метрах от Габриела, в том самом ряду, который он пересекал, шевельнулся стебель. Землянин замер и поднял оружие. Сборщик винограда?
Убийца выскочил из-за стволов, в его протянутой руке блеснул металл. Габриелу даже в голову не пришло выстрелить в ответ. Он бросился вниз головой в следующий ряд и едва расслышал выстрел сквозь треск виноградных листьев и веточек. Перекувырнувшись, землянин встал на ноги. Куски молодых побегов торчали у него за левым ухом и свешивались по плечам. Перед глазами мотались листья, застрявшие в волосах. Едва смахнув их с лица, Габриел увидел, что противник выходит из ряда.
Пум!
Раздирая листву, Габриел падал вниз носом в следующий ряд лозы, когда что-то пронеслось у него над ухом, и пуля ударила в дерево. Прыжок — и он снова в проходе и, пошатываясь, встает на ноги.
Пум!
На этот раз Габриел вспомнил об оружии и дважды выстрелил наугад, ныряя в следующий ряд винограда. Он приземлился на плечо и голову, череп зазвенел как камертон. Рука ударилась о толстый ствол, и следующее, что понял землянин, — шокового пистолета у него больше нет. Но сейчас было не до поисков. Он снова кувыркался вперед — почти в бесконтрольном падении, — и ветки царапали лицо.
Пум!
Что-то обожгло его левую пятку.
— Габрие-е-е-ел! — донесся издалека обезумевший голос Изеки.
Пум! Пум! Пум!
Габриел и убийца проследовали параллельными курсами еще через три ряда, землянину едва удавалось оставаться на долю секунды впереди. Его лицо и руки были расцарапаны, забрызганы темно-красным виноградным соком. Мокрые, липкие комки виноградной мякоти и кожицы медленно стекали по шее, и весь он был так разукрашен листьями и кусками лозы, что походил на пьяного гуляку с праздника Диониса. Бросаясь вниз головой в четвертый ряд, Габриел с ужасом увидел, что летит прямо на узел виноградных стволов. Попытавшись подняться, он с такой силой врезался плечом в ствол, что по позвоночнику пробежала дрожь и дикая боль пронзила руку до самых кончиков пальцев. Чтобы устоять на ногах, Габриел зацепился другой рукой за ветку и, сгорбив плечи, ждал выстрела.
Но вместо выстрела из предыдущего ряда донесся глухой щелчок. «Он перезаряжается!» Сердце Габриела подпрыгнуло. Одним судорожным жестом он сбросил ветки с плеч и упал на живот.
Пум!
Листья над головой захихикали. Кто-то шел по ряду к нему, но Габриел, извиваясь ужом, пролез через куст на пальцах рук и ног, игнорируя жжение в пятке и боль в плече. Его единственная цель — оторваться от противника.
Наконец, убедившись, что ускользнул от убийцы, Габриел остановился за плотным сплетением лоз. Быстрый осмотр ноги показал, что пуля разрезала ботинок и обнажила пятку до кости.