Находка
Шрифт:
В офисе появились трое. Высокий мужчина в строгом дорогом костюме, каких на станции, что называется, «увидишь нечасто» — ткань была настоящей, что сразу бросалось в глаза. Зачесанные назад волосы, коротко подстриженная бородка; в облике читалась некая вялая импозантность. Двое сопровождающих остались стоять у двери — фигуры в стандартных костюмах.
Холт окинул взглядом офис, перевел взгляд на Веррона.
— Веррон Гест, — голос негромкий, вежливый, можно сказать даже скучающий. — Мне нужно поговорить с вами.
Веррон ощутил как сердце заколотилось. Облизал
— Господин Холт, — голос предательски задрожал. — Я… Я никогда не пытался обмануть вас. Вы же не мой прямой куратор, я работаю… Я работаю с другими людьми, я…
Холт поднял руку.
— Спокойно. Я здесь не для того чтобы устраивать разбирательства. Мне нужна информация. И если вы мне поможете, мы забудем о любых… Несанкционированных сделках, которые вы могли проводить. Договорились?
Веррон кивнул, не доверяя своему голосу.
— «СР-447», — продолжил Холт. — Легкий шлюп. Не сомневаюсь вы его хорошо помните… Расскажите — все что о нем помните.
Веррон еще раз облизал губы.
— Да, я помню. Это был… — он сделал судорожный вздох. — Шлюп был законсервирован. Я снял его с консервации. Это… Это было, в общем, как бы неофициально. Я иногда так делаю, потому что консервация часто… Чтобы скрывать суда от… — он снова с трудом перевел дух. — … Ну, вы понимаете… «СР-447» законсервировал Марио Рейн. Который погиб, вот я и решил… Распорядиться им самостоятельно.
Холт слушал не меняя скучающего выражения лица.
— Что еще?
— У шлюпа… Были данные, — продолжил Веррон пытаясь совладать с дрожью. — В базовой памяти. Я заметил, что там осталось что-то нетипичное. Не знаю что именно, не стал разбираться… Дело не мое совсем… Остальное было как обычно. Стандартная комплектация, никаких особенностей.
— Кому вы его продали?
Веррон замялся на секунду.
— Алекс Коритан. Я так понял — бывший пилот Флота. У него был анализатор. Больше ничего не знаю. Правда!
— Данные из базовой памяти. Вы их копировали?
— Нет. Зачем? Дело не мое совсем. Я продаю железки. Просто продал судно как есть.
Холт посмотрел на него — вроде как безучастно, но Веррон почувствовал как на лбу выступил пот. Почему Холта интересует этот шлюп? Что там могло было быть, в памяти? Вот вляпался… Да, но откуда было знать?
— Хорошо, — наконец сказал Холт. — Спасибо за информацию, господин Гест, — он повернулся к выходу, затем обернулся снова. — Совет — забудьте о разговоре. И о шлюпе тоже. Если будете молчать, никаких проблем не возникнет.
Он вышел, охранники шагнули за ним. Дверь закрылась.
Веррон рухнул на стул, дрожа с ног до головы. Адреналин отступал, оставляя после себя опустошение и страх. Обычный гул станции, еще несколько минут назад бывший естественным фоном жизни, теперь казался зловещим гулом улья готового выпустить пчел-убийц.
Он поднялся со стула, подошел к шкафу, взял контейнер с кристаллами — в котором содержалась его личная информация. Выскочил из офиса, почти бегом двинулся в противоположный конец сектора, в пультовую операторов
— Лоренс, это Веррон, — он попытался говорить ровно, но голос все равно срывался. — Мне нужна помощь. Срочно.
— Веррон? Тебе — помощь? Надо же. Что стряслось?
— Мне нужно свалить. С ближайшим пассажирским, чартером, неважно.
— А-а… Ну, я так и знал, что рано или поздно ты доиграешься.
— Ты не умничай, а помоги! Не забывай сколько раз я тебе помогал.
— Ладно, не парься… Оформлю по рабочему, есть целых три дырки. Инженером сопровождения — устроит?
— Не умничай! Мне…
— Ладно, ладно… Короче, у тебя сорок минут. Минут через десять жди карту.
— Спасибо, Лоренс. Деньги переведу как только смогу.
— Просто исчезни, старик. Я тебе, да, должен.
Веррон выбежал из пультовой, заторопился к выходу из сектора сортировки.
Глава 16
Центрум-тропик трюм-яруса, лифт, центрум-тропик комм-яруса, левый килевый ствол, центрум-поляр, снова ствол, крайний сегмент… Структурно грузовые машины атмосферной базы от военных практически не отличались; отличия были в основном в наборе и функционале служебных помещений. Алекс шагал по стволу — если бы не маркировка и несколько «посторонних» люков, можно было подумать, что Алекс вернулся на свой крейсер, на котором прослужил пилот-капитаном четыре года. Четыре года, которые казались другой жизнью. Он невольно притормозил у вывода северного контроллера, провел пальцами по разметке…
Углы ствола, квадратного в сечении, скошены — так чтобы линии световодов по этим углам прятались в трапециевидных нишах. Получались приподнятые платформы, по которым можно передвигаться не различая того что под ногами — пол, потолок, стены. Тусклый свет аварийного статуса сеется по серо-зеленой поверхности, оттеняя неярко-флуоресцентные пиктограммы… Угрюмо мерцают черные кольца ниш, выводов, люков…
Вот вывод накопителей гравистазис-контроля, вот кольцо северной группы генератора первичного поля, вот диафрагма зоны балансировки реактора — флуоресцентно-оранжевые метки, класс опасности высший…
Алекса захлестнула волна ностальгии, почти сентиментальной, совершенно сейчас неуместной. Он вспомнил ритуал обхода машины перед выходом в рейс. Пилот-капитан проходит по кораблю, заглядывая во все «критические узлы». Формально это было, конечно, избыточно, и даже забавно… Но традиция существовала со времен первых лет Навигации. И Алекс, разумеется, выполнял этот ритуал также. Тринадцать минут — ровно столько требовалось чтобы обойти все шесть стволов (тридцать пять сегментов) и пятнадцать центрумов судна серии «35» — 1050 метров чистого хода, без проверки «узлов» по пути, и еще минимум столько же на проверку… Он знал каждый метр этих машин. Интересно — сколько всего за службу он «намотал» по этим стволам-центрумам? Четыреста сорок шесть Переходов только на своем СМ-690… Пол-Галактики пешком, не меньше.