Наемник
Шрифт:
Я приглашающе раздвигаю ноги. Вместо этого он целует мой живот, спускаясь к моему чувствительному центру. Одно движение языком — и мои бедра вздымаются в воздух. Прежде чем он прижимает мои бедра к полу, ограничивая движения, его рот находит мой клитор.
Зажав мою чувствительную плоть между губами, он покусывает и облизывает ее, пока боль и удовольствие не сливаются воедино.
Прямо как сам Деклан.
Я молю богов, и мой стон разносится по всей Оклахоме, когда он просовывает язык между моими губами и начинает безжалостно трахать меня. Биолог во мне и представить
В оцепенении после оргазма я чувствую, как меня поднимают и перемещают дальше по матрасу. Затем Деклан проводит большим пальцем по моей щеке, возвращая меня из мира грез.
— Готова? — спрашивает он, опасно и в то же время соблазнительно.
Я вздыхаю, когда он заводит мои руки за голову, и становится ясно, что темная сторона Деклана вот-вот обрушится на меня.
Он жестко входит в меня, и мое тело приподнимается на матрасе, когда я принимаю его.
— Мне нужно войти глубже. Взять тебя полностью. Заставлю тебя… — Он вонзается в меня, делая именно это, проникая глубже, беря меня полностью. — Моя, — стонет он мне в ухо.
Приподнимая мои бедра при следующем толчке, он проникает так глубоко во мне, что я вижу звезды. И вот, я снова на пути к оргазму.
Я изучаю мрачное выражение его лица. Он все еще борется с этим. Борется с этим… с нами. Но это моя последняя связная мысль перед тем, как он поднимает меня и с силой входит в меня. Снова и снова.
— Да. Да, — задыхаюсь я.
Он наклоняет голову и целует меня в подбородок, за ухом, потом в шею. Он ласкает меня губами, пока его член входит и выходит из меня, пока я не оказываюсь на грани очередного убийственного оргазма.
— Поцелуй меня. — Я поворачиваю голову набок. — Поцелуй меня, Деклан, пока я кончаю.
Он отрывается от моей шеи и смотрит на меня со странным выражением лица.
— Скажи мне, чтобы я отвалил, и я тебя отпущу, — говорит он мне. — Ты будешь свободна от этого мира, в который я тебя втянул, и сможешь жить дальше. Продолжать карьеру, к которой стремилась. Выйти замуж за хорошего парня, который будет с тобой нежен. За парня, который будет тебя любить.
— Все, о чем я прошу, — это поцелуй, — лгу я, и дрожь в моем голосе выдает меня. Это важно. Это что-то значит. Для меня. Для него.
Этот сильный, бессердечный мужчина. Властный, контролирующий, временами высокомерный. Деспотичный и чрезмерно опекающий. Мой защитник. Мой герой. И все же в ту секунду я инстинктивно понимаю, что мы достигли какой-то пропасти там, на крыльце. Простой поцелуй уже не кажется таким простым. А теперь… сейчас… он отстраняется?
Ни за что на свете я не позволю ему уйти.
Я протягиваю руки, обхватываю его подбородок ладонями и притягиваю его голову к себе. — Почему ты оставил
Он двигает бедрами, выходит из меня и снова входит. Моя голова ударяется о спинку кровати от силы его толчков. Я стону, наслаждаясь тем, как он властно овладевает мной.
— Я ублюдок. Я совершал поступки… — выдавливает он из себя, двигая бедрами в бешеном ритме, — от которых тебя бы передернуло… — Он стонет, его тело дрожит. — Такие, как ты, со временем возненавидят меня за…
Его член внутри меня становится тверже, он приближается к оргазму. — Возможно, ты не тот, за кого я тебя принимал…
Нет. Я не позволю ему трахнуть меня до потери пульса, не столкнув его с этого эмоционального обрыва, на котором мы балансируем. Боже, я хочу снова ощутить его вкус, близость его поцелуя. По правде говоря, я хочу этого даже больше, чем оргазма, который нарастает внутри меня и вот-вот взорвет меня, как ракета.
— Но ты тоже не тот, кем себя считаешь, — говорю я ему.
Его губы приоткрываются. Не знаю, в знак согласия или отрицания. Мне все равно. Я заставляю его замолчать.
— Когда ты кончишь внутри меня, я хочу, чтобы ты подумал об одном слове. — Наши взгляды встречаются. Его движения ускоряются.
— Черт. Не надо.
— Мой, — говорю я ему с улыбкой.
— Моя, — стонет он, когда наступает мой оргазм.
Я смеюсь и вскрикиваю одновременно, чувствуя, как он твердеет и набухает, а затем дергается внутри меня.
Тебе следовало потребовать, чтобы он сказал это… Люблю, ЛЮБЛЮ.
После этого он сжимает меня в объятиях. Тихо. Мирно. Я довольно вздыхаю, но через секунду оказываюсь на спине.
Он смотрит на меня снизу вверх растерянным взглядом. Затем он улыбается, и мое сердце едва не разрывается от этой улыбки.
Наклонившись, он прижимается губами к моим, раздвигает их языком и целует меня до потери пульса. Неистово и властно. Без слов раскрывая правду, которую я так отчаянно ищу.
В комнату проникает утренний свет, и только тогда он останавливается.
Он отворачивается и ложится на спину, разрывая контакт. Теперь я чувствую себя потерянной.
Я вздыхаю.
— Спи, — приказывает он.
А потом происходит немыслимое. Он крепко сжимает мою руку и не отпускает, даже когда мои веки трепещут и меня окутывает сон.
— Мэйдлин?
— М-м-м, — помню, как я спросила, слишком обессиленная, чтобы говорить. Но когда я слышу, что он говорит, это успокаивает меня, как теплый поношенный плед.
— Я имел в виду не это слово.
***
Я и представить себе не могла, что к тому времени, как солнце коснется горизонта, окажусь одна в запертой спальне Деклана.
Не то чтобы я могла увидеть восход сквозь щели между планками ставен, которые были закреплены на месте. Да, я проверила. Сразу после того как обнаружила, что дверь заперта наглухо.