Наемник

Мишель Маннон

— Что еще она могла бы сказать обо мне? — спрашивает он равнодушно, хотя в нем нет ничего беспечного.

Что ты как раз в ее вкусе.

Боже, он такой же. Темноволосый. Сложен как футболист, участвовавший в Чемпионате мира по футболу… В естественном свете, проникающем на кухню, видно, что его костюм плохо скрывает мускулистое телосложение. Этот дурацкий мужской пучок — признак того, что в нем есть дикость? Милая Мэри, этот мужчина — настоящий негодяй, и как раз во вкусе Лусианы.

Что

бы я хотела, чтобы он поверил, если бы она сказала о ком-то вроде него?

— Что ты умный мужчина, — бормочу я, приходя в себя. — Что ты прислушаешься к голосу разума.

Он отодвигает тот самый стул, на котором сидел Деклан и сверлил меня взглядом днем ранее, и, крякнув, садится. — Я слушаю.

Сбросьте меня со стула. Неужели все будет так просто? — Моя сестра не нарушает обещаний.

— Я ждал четыре месяца. Я нанял любителей… глупцов… чтобы они нашли ее и дали ей шанс сдаться. Если она невиновна, почему она в бегах?

— Она тебя боится.

— Она умная женщина.

Он делает еще один глоток, потом еще один. В воздухе повисает неловкая пауза, от которой я ерзаю на стуле. Затем он тихо спрашивает: — Кто назвал тебе мое имя?

Уф. Внезапно я понимаю, что не могу дышать. — Кайли?

Я делаю глоток пива, отчаянно надеясь, что алкоголь подействует и успокоит мои нервы.

— Или Деклан? Вижу, любовничек был занят.

Я игнорирую подтекст в его словах и решаю сказать ему правду. — Выжать что-то из Деклана — все равно что выжать молоко из быка.

— Значит, Кайли заговорила.

Я вздыхаю. — Едва ли. Если бы кто-то, кого ты любишь, оказался в опасности, разве ты не предупредил бы его? — пытаюсь я его урезонить.

— Ты честная. И преданная.

— Это единственный способ выжить.

Он фыркает.

— Ты не согласен?

— Никто в этом мире не бывает честным на сто процентов. Что касается преданности… — Кто тебе обо мне рассказал? Кайли? Деклан?

Мой вопрос заставляет его улыбнуться. Но улыбка не доходит до его глаз. — Я открою тебе маленький секрет, Мэйдлин. Мои оперативники почти ничего не делают без моего ведома. Возьмем, к примеру, твою сестру.

— А что с ней?

— Как я уже сказал, ты уже довольно давно занимаешь мое время. Сначала твоя сестра не сообщила мне о твоем существовании — как будто город размером с Шелби может хранить секреты. Я с самого начала знал о твоем существовании. Я просто не видел необходимости делиться этой информацией с ней или с кем-то еще.

Она хранила твой секрет. Она никогда не рассказывала мне о тебе или о том, чем занималась.

А еще есть Диего, мой самый давний и надежный помощник, — добавляет он, поднимая второй палец, как будто перечисляет их проступки, прежде чем продолжить, — который помогает тебе бежать из Мексики.

Моя сестра предупреждала меня, что он манипулятор. Неужели я всего лишь пешка на шахматной доске этого человека?

— Деклан отвез тебя в Калифорнию и высадил у школы. Сначала

он навел порядок, если судить по телам местных членов картеля.

Черт возьми. А я-то надеялась, что смогу его переубедить. — Я никого не забыла?

— Забыла кого?

— Список людей, готовых предать меня ради тебя.

— Что бы ты ни думал, пересмотри свое мнение. Я никто.

— Я бы не стал тратить свое время на разговоры с тобой, если бы это было правдой. Больше никого?

— Нет.

— Лжец.

Я хмурюсь, гадая, о ком еще он мог подумать.

— Несмотря на предательство твоей сестры, я оставил тебя в покое. Пока, как я уже сказал, ты не объявилась в Шелби, не взбудоражила людей Франко — как раз в тот момент, когда оседала пыль от предательства твоей сестры, — и не оставила мне другого выбора, кроме как заставить этого предателя действовать.

— Шелби. Все всегда возвращается в Шелби, — хрипло шепчу я.

Потому что если я еще не до конца боялась этого человека, то теперь боюсь.

— Как думаешь, почему Деклан так поступил? Ослушался меня? Действовал за моей спиной, когда я отправил людей, чтобы преподать твоей сестре урок? Препятствовал выполнению их задания? Он думает, я не знаю о Кабо.

— А что с Кабо?

Он вглядывается в мое лицо. — Ах, любовничек не объяснил тебе, зачем он был в Мексике. Ты веришь в совпадения, Мэйдлин? Мой мужчина ни разу в жизни не брал отпуск, и вдруг он решает провести его в Кабо. Это заставляет человека задуматься, почему.

— Почему?

Он пожимает плечами и машет рукой в сторону спальни. — Думаю, ты уже знаешь ответ.

— Ты хочешь сказать, что Деклан был в Мексике из-за меня?

— Изначально — да.

Я вздрагиваю, когда он наклоняется вперед и молниеносно сокращает расстояние между нами. — Насколько глубокими были порезы? — резко спрашивает он, совершенно меня удивляя. Не твои порезы, а порезы. Порезы на теле Лусианы.

— Насколько они глубокие? Два пореза на нижней части живота мы обработали ланолином, но на обоих, скорее всего, останутся шрамы. Остальные порезы были достаточно глубокими, чтобы задеть дерму, но, судя по тому, как они кровоточили и как ее тело сразу же включилось в процесс заживления, я не думаю, что они оставят после себя постоянные следы. — Я хмурюсь. Он не спросил меня, кто пострадал вместо меня. Если Диего работает на него… значит ли это, что Лусиана тоже?

Лусиана — причина того, что он вдруг стал таким… разъяренным?

Я не решаюсь спросить его об этом, не хочу втягивать ее в это, если она еще не в курсе. И он в ярости. Определенно, он в бешенстве. Как будто ему не все равно.

— Человеческий организм обладает чудесной способностью к восстановлению.

После моего объяснения наступает тишина, и я больше не могу этого выносить. — Понятно, что ты из тех, кто не любит ошибаться.

— Дело не в том, что я их люблю. Я не терплю ошибок. Или лжи.