Наемник

Мишель Маннон

— У тебя целый арсенал. С какой целью? — спрашивает она.

И, черт возьми, разве ты не знаешь, что пятеро мужчин в черных костюмах как раз выходят из «Питта».

Никаких признаков Кайли.

Пятеро ублюдков. Я могу уложить двоих из одного пистолета и еще двоих из другого. Пятый — проблема. У пятого будет время напасть. Но у меня все же есть преимущество — я могу прикончить их на лестнице…

— Я тебе доверяла.

— Мэделин, — предупреждаю я.

— Те люди на парковке… Ты их убил, да? Когда ты сказал, что

у тебя руки в крови, ты не шутил.

— Боже, просто делай, что я говорю, и тебе не причинят вреда.

— Почему мы в Шелби? — ее слова вырываются хриплым шепотом.

Блядь. Блядь.

— Ты охотишься на… Кайли?

— Нет, — отвечаю я. — Так что либо заткнись и застрели меня, либо опусти пистолет.

Ее глаза в ужасе расширяются. Но я не жду, пока она пожалеет о решении отпустить меня.

— Если знаешь, что для тебя лучше, оставайся на месте.

Я снимаю с предохранителя серебристый пистолет. Черный уже взведен. Спокойно выхожу из пикапа и небрежно прохожу перед капотом. У меня походка человека, у которого на уме только еда. Оба пистолета плотно прижаты к бокам.

Они уже наполовину спустились по ступеням, когда наконец замечают меня. Поздно.

Ну разве жизнь не сука?

Аккуратно укладываю первых двух придурков, выпустив по пуле из каждого ствола. Прежде чем они успевают ответить, стреляю еще одному в шею, а четвертому — в лоб. Ранения в голову — ужасны. Очень грязные. Кровь хлещет фонтаном, потом происходит много неприятного. Я не виноват — этот придурок просто попал в кадр. Новичок? Нанят для чего? Восстановить бизнес Новака в Шелби? Связаться с людьми Франко?

Только, похоже, я ошибся. Оказывается, подонок номер пять — не новичок.

Он уже достал пистолет и целится в меня.

От этого выстрела не увернуться.

Я сжимаюсь, кладу палец на спусковой крючок, но прежде чем успеваю выстрелить, понимая, что будет уже поздно, этот ублюдок падает на землю быстрее, чем мешок с дерьмом.

От одного беззвучного выстрела из ниоткуда.

Бросаю взгляд по парковке в поисках знакомого лица.

Диего?

Никто не подходит. Но… я все еще стою.

Крепче сжимаю пистолет, прокручивая в голове разговор с Хейденом.

Трахни меня. Мэделин.

Сердце бьется быстрее, чем ноги несут меня обратно к пикапу. Пока не вижу ее лицо в лобовом стекле. В безопасности и под защитой.

И до смерти напугана… мной.

Ее страх тянется ко мне, хватает за горло и сотрясает до глубины души.

Будь я проклят.

Впервые в жизни могу понять это незнакомое чувство. Слепую панику. Я чуть не сошел с ума от мысли, что могу потерять ее. Мэделин не единственная, кого потрясло случившееся. Или еще не случившееся.

Я боюсь.

Я боюсь. За нее.

Глава 22

МЭЙДЛИН

Я упустила свой шанс сбежать. Слишком ошеломлена была та легкость,

с которой он расправился с теми людьми. После этого он рванул к пикапу и вскочил внутрь, прежде чем мой охваченный паникой разум успел выкрикнуть слово «БЕГИ».

Сначала он заехал в «Шелби Куик-Март» и втолкнул меня внутрь, чтобы купить воды и бургер с картошкой. Потребовал расплатиться *моей* картой; я была слишком потрясена, чтобы возражать. Потом вывез за пределы Шелби и остановился у захудалого мотеля для дальнобойщиков и прочих неудачливых бродяг, жаждущих сбежать из города. Меня втолкнули внутрь и велели сесть на стул. Выбора не было.

Он поставил бургер и воду на тумбочку и вышел. Я слышала, как он говорит по телефону.

Еще один звонок.

Еще одна перестрелка?

Боже мой. Кто этот человек?

То, чему я стала свидетелем, не имело ничего общего с милосердием. Он убийца. Он хладнокровно застрелил тех людей.

А трое на парковке для грузовиков?

«На моих руках кровь», — сказал он. И не шутил. Он говорил правду. И если раньше он заставлял меня нервничать, то теперь я была в ужасе.

Мне казалось, я видела его сердце. Но мои криво сидящие розовые очки показывали мне только красное.

От этой мысли стало грустно. Я отмахнулась от нее, отдав предпочтение своему рациональному «я». Тому, что говорит: «Его уже не спасти. Убирайся к черту. Спасайся».

Но как?

Единственный выход — через дверь или через окно, если придумать, как его разбить. Слишком шумно. Нереальный, непрактичный план.

В глазах потемнело, комната поплыла. И мой взгляд упал на бутылки с водой.

«Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой». Старомодная цитата, но дельный совет.

Бросив взгляд на закрытую дверь, я вскочила со стула и опустилась на колени перед сумкой. Торопливо порылась, пока пальцы не нащупали знакомый пузырек.

Открыла, высыпала одну синюю таблетку на ладонь. Неуверенно посмотрела на нее.

Отлично, будто на таблетках для наркоза пишут рекомендуемую дозировку. Прикусила губу, высыпала вторую. Полагаясь на интуицию и на то, что он — настоящий танк.

Который занимался с тобой нежной любовью. Который застрелил пятерых.

Который, возможно, охотится за твоей сестрой. А может, и нет.

Сделала паузу, прислушалась. Его голоса не слышно. Может, он просто слушает? Или… разговор окончен. Давайте посмотрим правде в глаза: он хорош во многом, кроме умения разговаривать.

Я рванула к бутылкам, открутила крышку, высыпала порошок двух таблеток внутрь, энергично встряхнула и закрутила обратно.

Вернулась на место и невинно потягивала воду из своей бутылки, когда он вошел в комнату и хлопнул дверью.

Он остановился. Посмотрел на меня, на бутылку рядом с бургером, потом снова на меня. И, клянусь, его глаза слегка расширились — будто он понял, что происходит.