Наемник (Пришлые-1)
Шрифт:
– Вот видишь!
– Ну так если я его левой рукой кину, он вообще не воткнуться может... Магистр.
Старый звероящер неожиданно хрюкнул и осклабился:
– Ну так пусть это будет твоим первым уроком... Меченосец. Весь фокус в том, что задерживая руку, ты тем самым вкладываешь в бросок ножа заложенную в тебе чародейскую Силу. Мои ученики обучаются у меня лет по десять, причем большая часть этого времени уходит на то, чтобы вытащить на поверхность их Силу. А у тебя она просто лежит сверху - бери и пользуйся. Остается научить тебя пользоваться ей сознательно, - после этих слов у него на роже появилось такое выражение, словно он и сам не понял, что сказал, так что он глубокомысленно заключил:
– Думай, - с
Никуда не денешься - я принялся думать.
Ничего хорошего мне придумать так и не удалось. А Грентвиг, ящер старый, словно и забыл о моем существовании. Мне отвели порядком сыроватую келью с какими-то доисторическими шкурами на полу вместо постели и предоставили меня самому себе. В течение недели я слонялся бездельно по двору, ища, чем бы занять руки и голову. А потом Грентвиг заявил, что хватит прохлаждаться, пора браться за работу. Где-то с полмесяца он, забросив все дела, пытался слепить из меня Чародея. Каких только цветистых эпитетов я за это время не наслушался! Не помогло. Я, в принципе, понимал, про что он мне толкует, но чтобы извлечь из этого что-то, хотя бы отдаленно напоминающее практическую пользу...
Наконец Учитель плюнул на это бесполезное занятие, и в результате я еще месяц страдал от безделья, хватался за любую работу и ждал, что со дня на день меня выгонят. Но Грентвиг был настроен решительно, он объявил, что теперь-то он возьмется за меня всерьез и сделает из меня Чародея, даже если для этого придется меня убить. И тут же, не откладывая, приступил к осуществлению этой идеи. Выразилось это в том, что он изготовил едва ли не бочку какого-то мерзкого на вкус и вонючего пойла, которое мне пришлось глотать чуть ли не стаканами.
Не знаю уж, чего он туда намешал, но снадобье это оказалось, плюс ко всем своим прелестям, каким-то мощным наркотиком. Нет, от своей тени я после него не шарахался, крыс и шмыгающих собак не ловил, зато, например, чувствовал, что происходит за стенкой, определял на слух восход луны, и так далее. Чувствовал я родство со всем окружающим миром, видел пронизывающие его нити энергетических связей, пил из стихийных потоков Силы… Да еще, к тому же, наглотавшись этой дряни, я оказался не в состоянии воспринимать что-либо кроме чародейской науки. Как я понял, Грентвиг своим снадобьем довольно серьезно подстегнул мой обмен веществ, так что усваивал я все это с быстротой просто невероятной – словно не изучая, а вспоминая.
Самое сложное в искусстве Чародея - воспринимать себя как часть мира, как один из элементов большой картины. Звучит просто, а вот попробуйте-ка... К тому же Чародей постоянно живет как бы в четырех измерениях, и восприятие его от нормального человеческого отличается весьма существенно, и оно - восприятие - один из ключей к использованию Силы, умению придать ей какую-либо форму: огонь, удар... А когда поймешь, то оказывается, что Силу Чародейскую использовать примерно столь же просто, как и физическую – это как новый мускул у себя обнаружить… Только надо знать, откуда эта Сила идет и куда ее прикладывать. Мы, Чародеи, обычно используем для этой цели начерченный в воздухе знак.
За те полгода или чуть больше, что я глотал снадобье, я умудрился пройти шести-семилетний курс чародейской науки - убейте меня, если знаю, как. Просто возникало это во мне, как на фотобумаге в ванночке с проявителем. Я в подробностях изучил все виды местной нежити и нечисти, а так же способы ее изничтожения, а потом Грентвиг, старый звероящер, решил, что хватит с меня.
Глотая гадость, я матерился на все корки, а оставшись без нее, почувствовал себя, мягко говоря, нехорошо. Две с лишним недели меня так ломало и корежило, что я чуть не отдал душу грешную богу, или кто в этом мире вместо него. Когда я оказался в состоянии выползти на свет божий, меня шатало и разве что ветром не уносило, а уж видок был такой, что лошади шарахались.
– Гляди-ка! Живой!
Однако, надо отдать ему должное, много времени на удивление он тратить не стал, приволок новую жижу, еще более вонючую, и велел мне ее пить.
Мужественная и постоянная борьба с тошнотой была вознаграждена: уже дней через десять я был в состоянии по утрам переведываться на мечах с Ардахом, тем самым молчаливым и коренастым парнем, который меня сюда сопровождал. Спарринги эти были довольно опасны: махались мы без доспехов. Тут-то мне впервые пресловутое каратэ и пригодилось - Ардах, помнится, очень удивился, когда я снес его пинком в щит... Мы с ним вообще как-то сошлись - потому, вероятно, что были ближе всего по возрасту. Как-то мне удалось его разговорить аж слов на пятнадцать подряд, и я узнал, что у Грентвига он уже десятый год. Чародей он, конечно, не ахти, звезд с неба не хватаег, зато уж трудяга - просто сверхъестественный, на нем же держалось и все хозяйство Берлоги. Остальные мои соученички - школяры как школяры, зубоскалы, задиры, зубрилы в возрасте от восьми до пятнадцати-шестнадцати лет...
Естественно, спаррингами на мечах дело не кончилось, и вскорости мне пришлось учиться применять Силу на практике.
Со стороны чародейское состязание выглядит довольно забавно - этакий гибрид поединка взглядов с бесконтактным каратэ на расстоянии метров пяти, но вот когда в таком сам участвуешь, может получиться довольно жарко... Но пользу подобная практика приносит - я уже прикончил своего первого лешака.
Достаточно быстро я привык к тому, что зубная щетка здесь не в почете, а с горячей водой тяжко, меня перестала раздражать привычка некоторых моих однокашников сморкаться и рыгать за столом, а всевозможные зловредные насекомые, заставлявшие всю Берлогу чесаться, аки бобиков, меня не донимали. Вероятно, они привыкли к пище экологически чистой, так что отравленный с рождения всем, чем только можно, сын ХХ столетия им по вкусу не пришелся...
И вот сегодня, наконец, я должен получить свой Камень - исторический момент.
За время обучения я постарался разузнать о Камнях все, что только возможно – трудно забыть то ощущение мощи, испытанное мной при первом контакте с Камнем Грентвига. Эта занятная вещица носит в себе своего рода отпечатки личностей прежних владельцев-Чародеев, и злое, и доброе. На уровне чисто утилитарном Камень является аккумулятором Силы, предупреждает об опасности своего хозяина и помогает понять, что это за опасность. Плюс к тому несет функции карманного справочника по чародейским приемам, компаса, оружия, и т. д., и т. п... Все существующие Камни изготовили и подчинили себе давным-давно, а мастера, которые этим занимались, если верить всевозможным легендам, сгинули опять же во времена незапамятные, и вместе с ними сгинули секреты изготовления. Что и говорить, с точки зрения информации улов небогатый.
Но по крайней мере, ясно, что, получить такой Камень - своего рода честь, не всякому адепту Ордена его и доверяют, так как число их (Камней) ограничено.
Вообще-то сказать, что получив Камень, я стану полноправным Чародеем - преувеличение. Отбор в Орден идет жесточайший, иначе бы он не стал могущественной ассоциацией, своего рода государством во всех государствах - почище католической церкви.
Орденские цитадели раскиданы от северного побережья до пустынь южного Гэлфоста, от Диких Земель за Пограничным хребтом на западе до далеких, с абсолютно непроизносимыми названиями, стран на востоке. В задачи Чародеев входит защита людей от всяческой, в изобилии здесь водящейся, нежити и нечисти, отражение набегов эльфов и прочих нелюдей, владеющих Силой, борьба со всевозможными колдунами… Короче говоря, скучать на такой работе не приходится.