Наемник (Пришлые-1)
Шрифт:
Опаньки! Не нравится мне упоминание Ларико в таком контексте. И как он вообще о ней узнал? Общих знакомых у них, вроде бы, только я.
– Допустим.
– И в каких ты с ней отношениях?
– В хороших, - сквозь зубы ответил я. Терпеть не могу распространяться о женщинах, и уж меньше всего намерен посвящать Дэна в свои дела с ними.
А он не унимается:
– Конкретней, пожалуйста.
– Да какое твое собачье дело?!
– взорвался я.
– Я ж в твои дела нос не сую, так какого лешего ты...
– У меня есть на то причины, - перебил он веско, потом добавил, словно оправдываясь:
–
– Та-ак...А по чьей же тогда?
– Тебе это знать ни к чему. Пока.
– Интересное кино. Слушай, а что мне вообще позволено знать? И с чего ты взял, что я на твои вопросы отвечать собираюсь?
– Повторяю еще раз: у меня есть на то причины.
– Слушай ты, агент дьявола, либо ты рассказываешь, какого черта это представление затеял, либо забираешь свою бражку и катишься отсюда.
На Дэна мое красноречие никакого впечатления не произвело, бражку забирать и катиться он явно не собирался, вместо этого извлек из кармана миниатюрный кнопарь и четким, почти профессиональным жестом срезал пробку с бутылки:
– Ты правильно определил: я бы не стал появляться здесь, да еще таким способом, только для того, чтобы общением с тобой насладиться.
– Мне, между прочим, такое общение тоже удовольствия не доставляет, - уведомил я.
Дэн хрустнул пальцами, плеснул в стаканы водки и сообщил:
– Ладно. Неприятных вопросов больше не будет.
Так, а я уже настолько разозлился, что меня даже его присутствие здесь не удивляет – отвесил ему комический поклон:
– Ой, обрадовал! Спасибо, отец-благодетель! А теперь, может, снизойдешь, просветишь дурака...
– Не юродствуй, - строго прервал меня Дэн.- У тебя тоже ко мне возникли вопросы, так? Задавай, чтобы я знал, с чего начать.
Я проглотил водку и, жуя ломтик колбасы, беспечно предложил:
– Ладно, начни с самого худшего.
Он смерил меня тяжелым взглядом:
– Думаешь? Хорошо. Через две недели тебя убьют.
Ба-бах! Ну и приколы пошли. Тут еще вопрос, кто из нас спятил, я или он? Или оба? Как хотите, но это бред. Цветной и объемный.
Я принужденно рассмеялся:
– Откуда такая точность? По законам драматургии, ты теперь должен мне сообщить, что именно тебе поручено привести приговор в исполнение, - а потом поглядел на него и осекся. Дэн не шутил.
Он протирал очки полой куртки, стараясь не смотреть на меня. Да, вид у него не блестящий: я только теперь заметил, что он осунулся, под глазами темные круги, на щеках - сероватый налет щетины, глаза как у больного пса.
А он, перехватив мой взгляд, снова стал прежним Дэном - помесью рейнджера с Великим Инквизитором:
– Это не тема для шуток. Мое дело - предупредить тебя. И, возможно, предложить вариант дальнейших действий.
– Ага. И завещание заверить. Кому это я помешал, чтоб меня убивать?
– Помешаешь, - поправил он.
– Так. И кому же?
– Помешаешь ты упоминавшемуся уже сегодня Леше Зеленому.
– Да? А как насчет колумбийской наркомафии? Им я еще не мешаю жить?
А Дэн выпрямился в кресле, точно аршин проглотив, и жестко отчеканил:
– А подставит тебя ему так же упоминавшаяся уже сегодня Лариса Карцева.
Ох и достал он меня, Джеймс Бонд недоделанный!
– Слушай, ты определи какие-нибудь границы
Дэн оставил мой сарказм без внимания. По-прежнему глядя в стену, он тусклым, невыразительным голосом спросил:
– Ты хочешь знать, как это произойдет?
– Сгораю от нетерпения.
– Хорошо. Смотри.
И тут я УВИДЕЛ.
Все события прокрутились у меня в голове за какие-то пять-десять минут, все три дня, как одно тошнотворно-подробное воспоминание. Я видел все как бы со стороны, и в то же время ощущал на себе, до мельчайших деталей, до самых незначительных впечатлений, которые можно получить с помощью пяти чувств. И при этом знал, что все, что я вижу сейчас происходит (происходило? произойдет?) в действительности. Я видел начало этой истории, легкое приключение с налетом романтики и то, что было потом. Совершенно четко запомнилось состояние - сначала недоумение, обида, сменяющаяся отчетливым ощущением того, что меня подставили, чувство гадливости от всей этой истории. И - Страх. Тот, который каждой клеточкой чувствуешь. Ужас загнанного зверя. И ночная, животная побежка по городу - уйти, спрятаться, лечь на дно...Я узнал переулок, где меня настигли летящие фары, запомнил волну замораживающего ужаса. А потом мелькнувшее в голове коротенькое, спокойно-мертвящее "Все.", глухой удар, грохот тысячи военных оркестров, внезапно оборвавшийся темнотой и тишиной. Как со стороны я видел свое тело - тряпичная кукла, плавающая в кровавой луже на асфальте, слышал сухой щелчок контрольного выстрела. И то, что когда-то было моим лицом...
И все заканчивается. Я снова в Н-ске, в своей квартире. Не осталось ни мыслей, ни эмоций, только какое-то ватное безразличие. В голове - ровное, как от трансформатора, гуденье. Как в замедленной съемке вижу, что Дэн приподнимается, берет бутылку...Странно, пальцами не хрустит...Потом с тупым удивлением смотрю на стакан в своей руке. Как он тут оказался?.. Прозрачная жидкость налита почти до половины. Глотаю, как воду, закашливаюсь мучительно, до головной боли, судорожно вгрызаюсь в осколок бублика.
Ч-черт, десну поцарапал...Зато, кажется, вынырнул из толщи кошмара. Нет, ерунда какая-то. Не могла Ларико... Могла. И вроде, не должен я этому верить, а все равно верю… даже нет, знаю: правда все.
И все же я выдавил из себя:
– Не может этого быть.
– Ты сам все видел.
– И что?
– У тебя есть две недели.
– А зачем ты мне все это показывал?
– говорю негромко, скрипуче, сквозь зубы.
– И зачем ты вообще пришел? Предлагаешь не ждать две недели, а скопытиться прямо сейчас? Или опять достоевская ситуация, а ля Кириллов и Петенька Верховенский? А может, и записочку посмертную надиктуешь?
– Прекрати истерику, - негромко и резко бросил Дэн. А из меня тоже как-то сразу вышел весь пар.
– Уже...А как ты все это...- я сделал неопределенный жест стаканом. Даже не знаю, что именно я собирался спросить - то ли как он узнал, то ли как показал мне.
– Это неважно. То, что ты видел – подстроенный вариант твоего будущего.
– И кем же?
– Этого я тебе не имею права сказать.
– Тогда какого лешего? А если я все хитрые планы расстрою? Я ж теперь предупрежден. И могу вообще в Бург не поехать, так что через две недели там некого будет убивать.