Наемник (Пришлые-1)
Шрифт:
– Ну что же... Мик Меченосец. Я беру тебя в ученики и сделаю из тебя Чародея. Через три дня, в это же время, будь в этой харчевне. Тебя будет ждать мой человек. Скажешь, что ты к Магистру Грентвигу, и он отвезет тебя ко мне. Ясно?
Чисто из духа противоречия я попробовал заартачиться:
– А меня, значит, уже не спрашивают?
– А зачем?
– усмехнулся он.
– Ты ведь хочешь владеть таким Камнем, Мик Меченосец?
– с этими словами он круто повернулся, подхватил с лавки плащ, небрежно закинул на плечо перевязь
– Ну, дела, - выдохнул Старый.
– Сколько живу, но чтобы такое...
– Слушайте, мужики, а что это за явление было?
– поинтересовался я. Малыш присвистнул:
– Так это ж Магистр, тундра. Из Ордена. Обруч серебряный видел?
– Ты не забывай, родной, я тут без году неделя. Что еще за Орден такой? Монахи? Рыцари? Или какие-нибудь масоны местные?
– Ладно, слушай, - Старый за все время нашего знакомства впервые смотрел на меня с неподдельным уважением.
– Не рыцарский этот Орден, тем паче не монашеский. Чародейский, врубаешься? Государство во всех государствах. По всему континенту, куда ни сунься - везде их знают и уважают. И боятся.
– Да я сам их боюсь, - вставил Малыш. Вот это уже дало мне пищу для размышлений - раз уж Малыш кого-то боится, значит этого кого-то стоит бояться.
– Так вы считаете, стоит к ним идти?
Старый усмехнулся, а Малыш - тот просто заржал:
– И он еще спрашивает!
– Да вы мне хоть растолкуйте, чем этот Орден занимается!
– Они - Чародеи, - растолковал Старый. – Самые натуральные. Истребители нечисти. Военный Орден для борьбы со всевозможными колдовскими напастями. Официально не вмешиваются в, скажем так, мирские дела, но если вмешаются, мало никому не покажется.
– Они все могут, - снова влез Малыш.
– Воду в вино и так далее.
– Слушайте, это все пока мимо денег. Идти-то туда стоит?
– Знаешь, - Старый снова смерил меня взглядом, - сразу скажу, небезопасно. Их ведь с детства готовят. Отчасти чем этот Орден промышляет: шатаются по деревням, хватают именем Ордена пацанят - не всех, кого выберут, - а потом, годам к двадцати, эти пацаны становятся Чародеями. Кто выжил. Тебе, кстати, сколько лет?
– Н-ну... Если правильно помню, двадцать три. Получается, я, когда полный курс пройду, дедушкой буду? И что я там делать должен?
– Ну, дураком не притворяйся, - усмехнулся Старый.
– Тебя кем сюда прислали? Наблюдателем? Ну так будет тебе понаблюдать. Учти, пока в Ордене никого из Пришлых нет.
– Из наших Пришлых, уточнил Малыш.
– А, все об одном, - махнул я рукой.
– Как я понял, деваться мне некуда.
Если честно, вопросы задавал и сопротивлялся я только для видимости. На самом деле я сразу, скорее всего, инстинктивно понял: чародейство - это мое, и никуда я от этого не денусь. Так что через три дня, в назначенное время, я был на месте.
Из своей прежней экипировки я сохранил только шерстяной
Появившись в харчевне, я первым делом назвался - кто я и к кому. А навстречу мне поднялся паренек - невысокий, плотный, курчавый и черноволосый, который в одной краткой фразе сообщил мне, что я должен следовать за ним, а лошади на конюшне. Мне осталось только пожать плечами и подчиниться.
Всю дорогу – четыре с гаком часа - я пытался разговорить своего провожатого, но вытянул из него от силы слов шесть, и то по преимуществу односложных. Попутно, кстати, вспомнил, как ездят на лошадях - в шестнадцать лет я, помнится, чуть не всю Башкирию верхом пересек с геологической партией.
Но Грентвиг соизволил меня принять практически сразу по приезде. Он сидел в своей каморке в единственной двухэтажной башенке Берлоги – беспорядочного скопища деревянных строений, обнесенного частоколом. Спартанская обстановочка: крытая шкурами лавка, пара здоровенных железом окованных ларей, массивный стеллаж, забитый тяжелыми фолиантами… Сам Магистр восседал за грубо сколоченным столом, поигрывая маленьким кинжальчиком, насколько я понял, из серебра. Позже я узнал, что он необходим старому звероящеру, как мне табак.
– Итак, ты решился, - констатировал он после долгой паузы.
– Похвально.
– Я ожидаю не похвал, Магистр. Я - ученик. Учи.
– Так ты говоришь, ведовством не занимался?
– Нет, Магистр.
– Хм-м... Вообще-то в тебе виден боец. Здоров, - он как бы заново оценивал мои параметры. Кстати, по здешним меркам я выгляжу довольно внушительно - в этом мире средний рост где-то на полголовы меньше моего.
– Не жалуюсь, Магистр.
– И не жалуйся, бесполезно... Нож метать умеешь?
– неожиданно спросил он.
– Само собой, - я даже обиделся. Метание ножей - мой конек, и я до сих пор считал, что могу всадить в яблочко с десяти метров любой огрызок стали.
– В притолоку, надеюсь, попадешь?
– вопрос был задан таким тоном, что я даже и отвечать не стал - вместо этого я отработанным за два месяца движением выхватил из-за голенища кинжал, круто обернулся и всадил его точно посередине притолоки. Не знаю, то ли старый звероящер меня раззадорил, то ли что еще, но клинок вошел в плотное дерево пальца, наверно, на три.
А Грентвиг словно того и ждал.
– Почему ты задерживаешь руку после броска?
– быстро спросил он. Я пожал плечами:
– Привык так.
– Попробуй еще раз, только сейчас отдергивай руку сразу после того, как нож ее покинет.
Я снова пожал плечами, не без усилия высвободил клинок (для этого мне пришлось упереться ногой в косяк) и отошел на исходную позицию.
Когда я последовал рецепту Магистра, клинок пошел косо, слабо ткнулся острием, качнулся и звякнул об пол. Грентвиг наставительно воздел палец: