Надежда победителя
Шрифт:
– Не валяй дурака, Ван-Реф, красная лампочка означает, что воздуха в твоем баллоне осталось на полчаса, – успокаивала Гарвер придурка, манипулируя с пультом. – Сифорт, пульт не поддается, придется открывать люк вручную, это займет несколько минут.
– Хорошо, мэм. – Защемленная рука страшно болела, но мне не оставалось ничего другого, как терпеливо ждать.
– Несколько минут?! – взвизгнул Ван-Реф. – Я задохнусь! Уже задыхаюсь!
– Спокойно, салага. – Сержант вскрыла панель пульта и возилась с ручным
– Ник! Быстрее! – всхлипывала Арлина. Я тянул к ней руку изо всех сил.
– Сифорт, не тянись к ней, не рви скафандр! Ничего с ней не случится.
– Мэм, Арлина не может ждать. – Я закрыл глаза, постарался забыть о боли и рванулся к Арлине, почти коснулся ее руки. Не хватило всего сантиметра.
– Задыхаюсь! – вопил Ван-Реф.
Совсем одурев от страха, он вдруг бросился к пульту внутреннего люка шлюза и начал жать кнопку, но люк в корабль, слава Богу, не открывался. Защитная система не позволяла открыть оба люка при разнице давлений внутри и снаружи.
– Сучий потрох! – Сержант отшвырнула Ван-Рефа от пульта. – Если откроешь сейчас этот люк, все в лодке погибнут! – Она подключилась к внутренней связи лодки. – Риз! Прикажи всем надеть скафандры! Немедленно! Надо выпустить воздух из лодки! У нас заклинило внешний люк шлюза, мне нужен инструмент. Сделай все за пять минут и подготовь кислородный баллон для Ван-Рефа.
Я покосился на индикатор давления в своем баллоне. Зеленый огонек еще горел, но в любой момент мог смениться красным, воздуха в баллоне оставалось немного. Раздался душераздирающий вопль Сандерс. В ее глазах вспыхнуло нечто такое, что заставило меня забыть о благоразумии.
Если я хоть чуть-чуть надорву свой скафандр, если в нем появится хоть малейшая дырочка, воздух со свистом выйдет через нее в вакуум и через несколько секунд я умру. Но при чем здесь моя жизнь? Моя соратница в опасности, ее надо спасти любой ценой!
Я рвался к ней, не обращая внимания на боль. В левой руке что-то хрустнуло, в глазах потемнело, я чуть не отключился. Наши пальцы соприкоснулись. Еще рывок! Кончики наших пальцев сцепились.
– Ну и пусть! – верещал Ван-Реф. – Мне нужен воздух! Красная лампочка! Задыхаюсь!
– Только подойди к пульту! Прикончу! – рычала на него Гарвер. Чувствовалось, что она не шутит.
Вцепившись мне в пальцы, Арлина медленно подплывала, ухватилась за кисть, потом за запястье. Дальше было легко. Она сжала поручень, но другой рукой все еще держалась за меня.
– Не бойся, Арлина, все уже позади, – утешал я ее.
– Спасибо… О Господи… Большое спасибо, – всхлипывала она, но уже без надрыва.
Держась за руки, мы с волнением ждали, когда же откроется люк.
– У тебя много воздуха, Никки?
– Хватит. А у тебя?
– Должно хватить. Красная лампочка только что включилась.
– Не беспокойтесь, – сказала Гарвер, – воздух
– А если… не получится?
– Получится. Не бойся, Сифорт, я рядом. Только не шевелись, не порви скафандр. Как там Сандерс?
– С ней все в порядке, мэм, уже схватилась за поручень.
– Воздух из лодки откачан, мэм, – доложил Риз. – Открываем внутренний люк.
Вскоре Гарвер открыла и внешний люк. На это ушло, как она и обещала, меньше минуты. Как только люк отодвинулся, в моей руке снова стрельнула боль, но теперь я был свободен. Сержант втянула меня внутрь, обхватила за талию, повлекла в глубь лодки.
Все были живы, шлюз закрыт, лодка снова наполнилась воздухом. С меня осторожно сняли скафандр, наложили на сломанную руку шину. В углу хныкал Ван-Реф, никто на него не обращал внимания. Риз запустил сверхсветовой двигатель, и мы полетели сразу к станции. За иллюминаторами воцарилась тьма.
Я сидел в тесной каюте на койке, потягивал горячее какао. Кадеты подавленно молчали. Подошла Сандерс.
– Спасибо.
– Пустяки, просто мне нечем было заняться, – отшутился я, но по лицам товарищей понял, что юмор тут неуместен. Арлина обняла меня, я тоже робко приобнял ее здоровой рукой. На секунду Арлина уткнулась лицом мне в грудь и отошла. Среди кадетов не приняты нежности. Во мне всколыхнулись новые, неведомые доселе чувства.
Вскоре мы всплыли. Риз включил маневровые двигатели, медленно подгонял лодку к станции. К нам в каюту вошла Гарвер.
– Мистер Сифорт, в шлюзе я приказала вам не двигаться, чтоб не порвать скафандр, а вы не выполнили приказ. Что вы можете сказать в свое оправдание?
Я встал:
– Ничего, сержант.
– Два наряда. Отработаете их, когда врачи разрешат. А вы, Сандерс, могли угробить Сифорта, хотя вам ничего не угрожало. Идите за мной.
Арлина, опустив голову, поплелась за ней в инструкторскую каюту. Вскоре оттуда послышались удары кнута.
В тот день, когда мы вернулись в Фарсайд, Ван-Рефа выгнали из Академии. С тех пор я его не видел.
– Что у вас с рукой, сэр? – спросил Адам Тенер.
– Ничего. – До меня вдруг дошло, что я ощупываю и потираю сломанное когда-то предплечье.
Адам пожирал взглядом многочисленные индикаторы на панели управления. Конечно, он хотел полетать. Любой гардемарин мечтает порулить лодкой самостоятельно.
– Даже и не мечтай, Тенер.
– Как вы догадались, сэр? Я разве что-то сказал? – изумился мальчишка.
– Читаю мысли, – хохотнул я.
Я служил на других кораблях. Здесь все было упрощенным. Радиопередатчик мог работать лишь на одной частоте. Такое ограничение ввели после скандальной истории, получившей название «дела визгливых щенков».