Надежда победителя
Шрифт:
Не наверно, а точно. Их правоту подтверждают все сто семьдесят лет существования космического флота.
9
Утром мы с лейтенантом Бьен и двумя сержантами повели кадетов «наружу», то есть за пределы купола в лунный вакуум на тренировку. На этот раз мы принимали все мыслимые меры предосторожности. Я, словно наседка, внимательно следил за каждым движением кадетов – не дай Бог опять кто-то из них погибнет. Все обошлось, тренировка прошла нормально. Зато
Я устало вылез из скафандра, повесил его на вешалку и вдруг осознал, что кадеты какие-то притихшие. В чем дело? Обычно после тренировки они весело делятся впечатлениями, а сегодня почему-то… Один из них уронил шлем. В тишине треньканье по твердому полу показалось особенно громким. Растяпа, уронивший шлем, съежился под моим взглядом. Что с ними? Неужели они так напуганы гибелью Эдвардса? Как только мы с лейтенантом Бьен остались наедине, я решил поинтересоваться ее мнением.
– Конечно, они не в себе, – криво улыбнулась она. – Но уже на следующей тренировке они будут совсем другими.
– Почему вы так решили?
– Потому что на следующей тренировке вас не будет. – Ее улыбка расширилась до ушей. – Разве вы не заметили, как кадеты смотрят на вас? Они вас боятся!
Что ж, страх перед начальником Академии объясним. Возможно, он даже необходим для поддержания дисциплины. Но не слишком ли меня боятся? Выглядеть зверем не очень приятно.
Вечером я дал Обуту задание организовать мне полет на учебную орбитальную станцию и пошел домой. Для подобных полетов у Академии есть свой маленький шаттл. Я еще не знал, сколько времени пробуду на станции, но сейчас это не имело значения – я мог вызвать шаттл и вернуться в Фарсайд в любой момент.
Едва я улегся спать, раздался телефонный звонок.
– Можете лететь завтра сразу после завтрака, – доложила Обуту. – Пилотом будет мистер Трайн.
– Хорошо.
Я лежал и думал об Анни. Может быть, позвонить ей прямо сейчас? Или терпеливо ждать, когда она сама мне позвонит? Будем ли мы с ней когда-нибудь жить вместе нормальной семьей? В таких невеселых думах я незаметно уснул.
Утром, как обычно, я вошел в столовую и сразу сказал:
– Садитесь, джентльмены. – Четыреста восемьдесят кадетов сели. Я подошел к круглому столу. – Доброе утро.
– Доброе утро, сэр, – ответил Джент Паульсон. Я потянулся к кофейнику, но Паульсон меня опередил, налил и мне и себе.
– А где остальные? Где мисс Бьен, мистер Кроссберн? – поинтересовался я, приступая к рулету.
– Мисс Бьен отправилась в Девон, сэр. Сейчас она, наверно, ждет шаттла в «Порту Земли». А мистер Кросс-берн, судя по всему, проверяет ваш шаттл. Вы сегодня заглядывали в журнал, сэр?
– Нет, еще не заходил в кабинет.
– Гардемарина Тенера опять послали ко мне на порку. Десять нарядов. Я приказал ему подождать в приемной, чтобы не опоздать на
– Адам Тенер? – Я почувствовал угрызения совести. Ведь четыре наряда влепил ему я. – Мистер Паульсон, пожалуйста, полегче с ним – Что за чушь я несу? Так нельзя. На то она и порка, чтобы ее боялись.
– Есть, сэр. – От вопросов и комментариев Паульсон воздержался.
– За что он схлопотал наряды?
– Из-за Тенера кадет Йохан Стриц опоздал на занятия, вот мисс Бьен и наказала его. Подробностей не знаю.
Мне вспомнился гардемарин Джефф Торн. Может быть, Тенер тоже взял Стрица «на дело»? А может быть, все гораздо невиннее, а мисс Бьен просто излишне строга?
– Как наказали Стрица?
– Не знаю. Наверно, Нгу послала его к сержанту.
Я потягивал кофе в задумчивости. На Стрица и без того свалилось куча бед, а если сержант Триполь столь же суров, как Радс, кадету придется туго. Надо будет разобраться с этим, когда вернусь с учебной станции.
Сразу после завтрака я взял свою дорожную сумку и пошел к шлюзу. Меня уже ждали старший гардемарин Томас Кин и лейтенант Ардвелл Кроссберн.
– Уже готовы, сэр? – любезно улыбнулся мне толстенький коротышка.
– Да, мистер Кроссберн, – холодно ответил я. – До свидания.
– До свидания? – изумился он. – Я ведь лечу с вами, сэр.
– С чертом вы полетите. Сопровождающие мне не нужны.
Кроссберн опешил. Гардемарин Кин с интересом наблюдал бесплатный концерт.
– Вы не можете лететь в одиночку, – заворковал Кроссберн, – станция законсервирована. Там надо включить аппаратуру, системы жизнеобеспечения. А кто будет готовить вам еду?
– Только не вы, мистер Кроссберн. – Я лучше отменю полет, чем соглашусь есть из рук Кроссберна.
– Как скажете, сэр. Позвольте вам напомнить, что я, как снабженец, прекрасно знаю, где и какой там находится провиант. Прикажете вызвать вместо меня мистера Паульсона?
– Нет, у него своих дел хватает. – Черт возьми, ну почему никто меня не предупредил, что на станцию собирается лететь именно Кроссберн? И почему я сам не спросил? – Я один справлюсь.
– Сэр, будьте благоразумны! – в отчаянии воскликнул Кроссберн. – Вы можете попасть в большую беду!
Он был прав, но одна лишь мысль о соседстве с Кроссберном доводила меня до исступления.
– Ну и пусть, – резко ответил я. И тут мне в голову стукнула мысль. Я подошел к телефону у двери шлюза, набрал номер кабинета Паульсона. Никто не отвечал. Это хорошо, значит, еще не поздно. Я повернулся к гардемарину. – Мистер Кин, сбегайте в приемную лейтенанта Паульсона, там должен быть мистер Тенер. Пусть захватит с собой дорожную сумку и бежит сюда. Если встретите мистера Паульсона, скажите ему, Тенера он сможет выпороть позже.
Кин ошалело вытаращил глаза, но комментировать мой странный приказ не решился.