Надежда победителя

Файнток Дэвид

– В сверхсветовом полете нет ничего страшного, – уверяла нас сержант. – Забудьте о тех глупостях, что вам показали в фильме. На самом деле при погружении не возникает ни ощущения провала в бездну, ни мурашек на спине, ни одурения. Вы вообще ничего не почувствуете. Вы даже не догадаетесь, что уже погрузились в сверхсветовой полет, пока не посмотрите в иллюминатор и не увидите там… Что мы увидим там, Сифорт?

– Так точно, мэм! – отчеканил я, силясь припомнить, о чем же она лопочет. Ах да… Об иллюминаторе.

– Ничего не увидим, мэм! Ни звезд, ни света. Одну черноту.

– Правильно.

Но если ты еще раз пихнешь Арлину Сандерс, то проведешь оставшиеся дни на станции в почетной должности главного начальника туалета. Молчать! Неважно, что она начала первой! Итак, сейчас трое направятся в инженерное отделение, трое – в навигационную каюту, двое – на капитанский мостик. Кадеты, что на капитанском мостике, отведут лодку подальше от станции, а кадеты в навигационной каюте под наблюдением мистера Риза рассчитают траекторию сверхсветового полета.

Господи, пожалуйста, сделай так, чтоб я оказался на мостике! Ты же знаешь, как я не люблю астронавигацию, как плохо в ней разбираюсь! Какая это мука – часами корпеть в навигационной каюте над расчетами! Да еще сержант Риз будет стоять над душой! А попасть в инженерное отделение – еще хуже. Устройство двигателя для меня – тайна за семью печатями.

– Мы выполним несколько коротких полетов, то есть прыжков. Так что пусть обалдуи не радуются, им придется поработать на всех местах. Времени вправить им мозги у нас хватит. Понервничаете вы у меня, попотеете. Всем достанется! Сразу после выныривания из сверхсветового полета будете определять координаты лодки с максимально возможной точностью. Только при этом мы на обратном пути вынырнем недалеко от станции, чтобы потом не тратить время и тонны топлива на приближение к ней с помощью маневровых двигателей.

Арлина Сандерс больно ткнула меня локтем под ребро. Я дернулся, но не отрывал глаз от сержанта. Ну, погоди, Арлина, ты у меня еще получишь.

Разумеется, мне досталась навигационная каюта. Такой уж я невезучий.

Первое задание – рассчитать прыжок в необитаемый кусочек пространства между орбитами Юпитера и Сатурна, с отклонением от эклиптики в тридцать восемь градусов. Мы, трое кадетов, считали-рассчитывали до отупения. Много времени ушло на выискивание ошибки у Ван-Рефа. Когда у сержанта Риза начали пошаливать нервы, а голос переходить в верхние регистры, мы наконец закончили расчеты и передали результаты на мостик. Потянулись томительные минуты ожидания.

– Ради Бога, не ерзайте! – взорвался Риз. – Лучше потянитесь, разомнитесь, если неймется! От вас с нарезки можно слететь!

– Хороша нарезка, – пробормотал Робби Ровер, однако малость не рассчитал громкость. Риз зыркнул на него, но промолчал.

Короткие полеты шли успешно, а между этими «прыжками» нас выводили группками по три кадета в открытый космос, и мы прогуливались в магнитных ботинках по корпусу лодки.

Я попал во вторую группу с Ван-Рефом и Арлиной Сандерс, а выводила нас сержант Гарвер. До этого я тренировался ходить по «корпусу» в Фарсайде и по корпусу учебной станции, но хождение по лодке – совсем другое. Ощущение непередаваемое! Черная бездна, усыпанная мириадами звезд, а у тебя под ногами – лишь утлое суденышко. Потрясающе!

Я осторожно топал от кормы до носа и обратно,

сосредоточенно глядя под ноги, чтобы не потерять контакт с корпусом, и старался не поддаваться страху перед окружающей меня бесконечностью. Такие же чувства испытывали и остальные кадеты, поэтому мы практически не переговаривались, хотя сержант не запретила болтать.

Потом мы тренировались правильно входить в шлюз. На первый взгляд может показаться, что в невесомости плавать легко. Глубокое заблуждение! Вакуум – не вода, грести в нем невозможно. А реактивные двигатели были только в скафандре сержанта; у нас, кадетов, их не было.

Сержант Гарвер показала нам, как это делается, два раза; потом из шлюза дала нам команду входить по очереди. Первым был Ван-Реф. Он слишком рано отпустил поручень на корпусе и вплыл внутрь, смешно суча всеми конечностями. Я вошел в шлюз вполне прилично, а вот с Арлиной Сандерс случилась неприятность. Едва она отключила магниты в ботинках, как ее скрутил приступ хохота, из-за чего она не успела схватиться за поручень. Тут ей стало не до смеха. Барахтанье Ван-Рефа забавно, но он летел в шлюз, а Арлина никуда не летела. Она просто зависла у корпуса, до спасительного поручня ей не хватало всего нескольких сантиметров. Она пробовала дотянуться и так, и этак, но безуспешно. Если никто не поможет, такое положение может длиться практически вечно и скафандр станет для несчастного гробом. С ума можно сойти – спасение рядом, а не дотянешься.

Визг Арлины терзал меня из наушников. Ван-Реф от волнения подпрыгнул и хаотически махал ногами, держась руками за поручень. Только сержант Гарвер хранила спокойствие. Она повидала и не такое. Выдержав паузу, чтобы проучить легкомысленную Арлину, она наконец смилостивилась:

– Ладно, Сифорт, втащи ее.

Я взялся левой рукой за внутренний поручень, высунулся наружу, протянул Арлине правую руку, и в этот момент Ван-Реф случайно задел ботинком кнопку пульта управления шлюзом. Люк задвинулся, больно прищемив мне руку. Остальная часть моего тела оказалась снаружи в открытом космосе. Я бешено извивался, воя от страха и боли, но высвободиться не мог.

– НЕ ДЕРГАЙСЯ, СИФОРТ! – пронзительно крикнула Гарвер.

– Мэм, что у меня с рукой!?

– Не шевелись! Порвешь скафандр! – Она нажимала кнопку пульта, но с ним что-то случилось, люк не открывался.

Похоже, рука моя была сломана. Я замер. О Господи! Спаси меня, грешного!

– Простите, я не нарочно, я не хотел, – в ужасе шептал Ван-Реф.

– Заткнись! Назад! – рявкнула на него сержант. – Сифорт, пульт барахлит, подожди минуту, сейчас я с ним справлюсь.

– Никки! – боязливо зашептала Арлина. – Дай руку.

– Прекрати, Сандерс, ему нельзя двигаться! – прикрикнула Гарвер. – Тебе ничего не угрожает! Как только высвободим Сифорта, втащим тебя.

– Никки, умоляю! Дай руку! – паниковала Арлина. – Я больше не могу! Не могу! Умру от страха! Сойду с ума!

Я осторожно протянул ей правую руку, в левом предплечье от малейшего движения жутко стреляло, но как я ни старался, дотянуться не мог, до руки Арлины оставалось еще несколько сантиметров.

– Задыхаюсь! – заорал Ван-Реф. – В моем скафандре зажегся красный сигнал! Кончается кислород!