На взводе. Битва за Uber
Шрифт:
Обстановка в таиландском офисе была еще хуже: наркотики и визиты секс-работниц были там в порядке вещей. И такие явления никем не пресекались.
В один особенно буйный вечер группа сотрудников-тайцев задержалась за выпивкой и коксом. Молодая коллега отказалась поддержать компанию. Женщина хотела уйти, но менеджер схватил ее, ткнул лицом в кучку кокаина на столе и заставил вдохнуть на глазах у всех.
Мачизм, сексизм и агрессия процветали в нью-йоркском офисе. В Сан-Паулу менеджеры, недовольные результатами сотрудников, кричали на них и бросались чашками с кофе. Нередко бывало, что начальник спал с подчиненной.
Эти и другие печальные события нечасто имели
Сороковой день рождения Каланика был отмечен незабываемой вечеринкой на яхте в Эгейском море с самой лучшей выпивкой и группой приглашенных моделей. К концу 2016 года жизнь складывалась для Трэвиса Каланика как нельзя лучше. Он был богат и влиятелен, а его империя росла день ото дня.
В начале 2017 года некая молодая женщина пришла на работу в базирующийся в Сан-Франциско платежный стартап Stripe. Два месяца назад она ушла из Uber, так и не объяснив никому, почему рассталась с такой успешной компанией. Проведенный в Uber год она вспоминала с отвращением, печалью и злостью. Работа в нем оказалась совсем не такой, как ей представлялось раньше.
Друзья и родные постоянно спрашивали, в чем дело, но открыться ей не хватало сил. Тем не менее к февралю она пересмотрела свое отношение к пережитому и начала рассказывать о своей работе в Uber в личном блоге, susanjfowler.com. Пост поместился в три тысячи слов – объем журнальной статьи. Сдерживая волнение, она смотрела на заголовок: «Размышления об одном очень, очень странном годе в Uber»177. Прочтет ли это кто-нибудь? Будет ли это интересно хоть кому-то?
«Это странная, увлекательная и немного страшная история заслуживает того, чтобы рассказать ее, пока память о ней еще свежа», – написала Сьюзен Фаулер во вступительном абзаце.
«Итак, начнем».
Часть четвертая
Глава двадцатая. Тремя месяцами ранее
За три с половиной месяца до того, как Сьюзен Фаулер опубликовала свой пост, технологичный мир пережил сильное потрясение.
Со времен краха доткомов в начале 2000-го и на протяжении всей эры смартфонов пресса в основном представляла американский технологический сектор в выгодном свете. Заголовки в «Уолл-Стрит джорнал», «Нью-Йорк таймс» и других влиятельных изданиях восхваляли прогресс, которого достигли мальчишки-гении. Марк Цукербергер объявлялся провидцем, соцсеть которого связывает друзей и родных по всему миру. Вундеркинды Google создали прекрасные карты, облегчившие людям жизнь, и дали каждому бесплатный почтовый ящик. Амбиции Илона Маска выходили за пределы обыденного: он обещал спасти мир с помощью электрических автомобилей Tesla и завоевать звезды со SpaceX.
Хотя многие писали и о негативных аспектах технологий, американская пресса и общественность зачастую
Исход выборов бросил тень на технологичный мир вообще, но для Uber эта ночь стала поворотным пунктом. Конечно, проблемы компании не произрастали непосредственно из выборов, как не были они и причиной результата, но вскоре их захватил последовавший хаос. Водоворот этого хаоса ознаменовал начало одного из худших двенадцатимесячных периодов в корпоративной истории Америки.
Проснувшись наутро после выборов, технари обнаружили, что их представление о себе как о бастионах юности и демократического идеализма, которые должны были построить более эффективное, здоровое и объединенное общество, разлетелось на кусочки.
Дональд Трамп стал президентом Соединенных Штатов. Трижды женатый строительный магнат, все последние десять лет подвергавший сомнению подлинность свидетельства о рождении Барака Обамы и нападавший на него в своих твитах, стал главнокомандующим. Кремниевая долина пожертвовала миллионы долларов на кампанию Клинтон, и технари уже ждали приглашения на работу в ее администрацию.
Общественность знала, кого винить. Победу на выборах обеспечили Facebook, Google, Twitter, Reddit и Instagram. Cambridge Analytica манипулировала социальными медиа: сотрудники Facebook участвовали в кампании Трампа178. Та самая, ведомая молодыми уравновешивающая сила, что привела в Белый дом Обаму, превратилась в машину гнусной психологической пропаганды. Общественность вдруг осознала масштаб и целенаправленную мощь рекламных машин IT-гигантов. Члены конгресса, ощутив тревогу, начали выделять технологические компании. То же делала пресса.
«Facebook обеспечил победу Трампу своей неспособностью (или отказом) обращаться к проблеме обмана или фейковых новостей»179, – говорилось в репортаже журнала «Нью-Йорк». Заголовок усиливал ощущение, что Дональд Трамп победил только благодаря соцсети. Неуверенность и тревога начали проникать и в умы технарей. Даже внутри компании самые преданные засомневались в преобразующей силе построенной ими платформы180.
Осуждению подвергся и Twitter. Они предоставили троллю-миллиардеру платформу, которую он использовал по максимуму.
Трамп вложил более двух миллиардов долларов в так называемые заработанные медиа – намного больше, чем любой другой кандидат181. Теперь каждый твит был президентским заявлением.
Еще совсем недавно общественность и средства массовой информации обожали Big Tech: Facebook и Twitter давали людям возможность высказаться, а Uber и Lyft облегчали передвижение, – но теперь публике скармливали истории о спонсируемых государством хакерах, которые, используя огромные базы данных с личной информацией, влияли на выборы. Неожиданно для всех темные в Кремниевой долине привели страну к краю пропасти, и IT-отрасль грела руки на раздорах и спорах.