На взводе. Битва за Uber
Шрифт:
Обстановка в таких странах, как Бразилия, была еще хуже. В Южную Америку Каланик направил Эда Бейкера, бывшего директора по развитию Facebook. Бейкер всячески поощрял сити-менеджеров Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро подписывать как можно больше водителей и пассажиров. Во избежание «трудностей» в процессе регистрации, Uber счел возможным требовать от водителей только адрес электронной почты – подделать который не составляло труда – или номер телефона. Сбор информации по индивидуальным водителям ограничивался еще и тем, что экономика Бразилии основывалась на наличных расчетах, а кредитные карты еще не вошли в широкий обиход.
Так создавались
52-летний водитель Освальдо Луис Модоло Фильо был убит парой тинейджеров, вызвавших машину на придуманное имя и пожелавших заплатить наличными. Заколов Модоло кухонными ножами, парочка скрылась на его черном внедорожнике, а жертву оставила посредине улицы156.
В 2015 году, когда Uber пришел в Бразилию, страна была охвачена беспорядками. Безработица достигла самых высоких за все время показателей, число тяжких преступлений и убийств постоянно росло. Нехватка рабочих мест заставляла людей идти под знамя Uber, но сам факт ежедневного наличного заработка привлекал к ним внимание воров и грабителей. Прежде чем отдел разработки товара ужесточил правила верификации личности и внес изменения в приложение, в Бразилии были убиты шестнадцать водителей.
И Каланик, и другие руководители Uber понимали, с какой опасностью сталкиваются их водители на новых рынках. Но, ставя на первое место показатели роста, они многого не замечали, а своими необдуманными схемами финансового поощрения зачастую только обостряли уже существующие социально-культурные проблемы. Каланик полагал, что поездка на Uber безопаснее поездки на такси уже потому, что она отслеживается GPS. Он также считал, что компания решит проблему безопасности водителей исключительно техническим путем.
В отличие от него, Салливан видел все и знал, что действовать нужно неотложно. Он создаст организацию мирового класса, разделенную на департаменты по борьбе с мошенничеством, цифровым шпионажем и физическим насилием. Салливан затребовал сотни специалистов по безопасности, бывших цэрэушников и агентов УНБ, которые занялись бы операционной работой и расследованиями на местах, и многих других. Каланик согласился и предоставил Джо Салливану свободу действий.
Взамен гендиректор выставил одно важное требование: Uber не ограничится только защитными мерами.
Глава восемнадцатая. Битва беспилотников
Трэвис Каланик закипал от злости. В великолепном танцевальном зале «Терранея Резорт» – приморском прибежище для богатых возле Палос-Вердес, Калифорния – открывалась в этот вечер ежегодная корпоративная конференция для профессиональной элиты. На сцене Сергей Брин как раз произносил свою историческую речь, но Каланик его не слушал: бегая пальцами по клавиатуре айфона, он отстреливал сообщения Дэвиду Драммонду. Брин, как бы партнер и инвестор Каланика, только что поднял завесу тайны над тем, что могло угрожать самому существованию Uber, – полностью автономным самоуправляемым автомобилем.
«Я потому так взволнован из-за этого проекта, что он дает возможность
На видеоэкране публика увидела движущийся кругами по парковочной площадке белый двухместный автомобиль яйцевидной формы. Маленький и уродливый, он напоминал, если смотреть спереди, улыбающуюся физиономию превратившегося в гольф-карт Шалтая-Болтая. Ничего общего с «Бегущим по лезвию».
Это было неважно. Автомобилю не требовался руль, так что он мог быть любой формы. В машине сидели двое, но они ничего не делали, тогда как транспортное средство легко и непринужденно перемещалось по парковочной площадке Маунтин-Вью. По мнению Каланика, самоуправляемый яйцеподобный уродец был настоящим произведением искусства.
Google, долгое время считавшийся союзником и партнером, как будто повернулся против него. Машина-малютка уничтожала Uber, и делала это с улыбкой. Обзаведись Google райдшеринговым сервисом, которому не нужны водители, и цены на поездку упадут чуть ли не до нуля. Uber лишится клиентов, его бизнес рухнет.
На сцене Брина интервьюировала журналистка Кара Суишер, которая вела конференцию. Кара и задала Брину прямой вопрос: намерен ли Google создать райдшеринговый бизнес наподобие Uber? Возможно, Каланик ждал, что Брин ответит «нет». Но тот не стал ничего отрицать.
«Думаю, некоторыми практическими вопросами: как будет работать такой сервис, будем ли мы развивать его сами или вместе с партнерами – мы займемся, когда дело дойдет до широкого применения, – уклончиво ответил Брин. – Пока это только тестовые машины, и я думаю, мы, вероятно, поработаем над сервисом сами, поскольку это очень специализированная штука. Что касается долгосрочной перспективы, то ясности еще нет».
Каланик был вне себя. Uber становился главной силой – и как технологичная компания, и как перевозчик, – но полностью автономного транспортного средства у него не было. Компания даже не вела исследований в этом направлении.
Каланик по-прежнему верил и вел себя так, словно Uber был и остается аутсайдером; такое представление о положении вещей сохранится у него до конца пребывания в должности генерального директора компании. В начале пути Uber противостоял жадным, подлым таксомоторным компаниям, державшим у себя в кармане гнусных политиканов. Потом противником стал Lyft, хорошо обеспеченный стартап, дружелюбный пушистый бренд которого – эти розовые усы – служил прикрытием для его жестоких, беспринципных организаторов. И вот теперь, похоже, Uber столкнулся с Google, глобальным технологическим гигантом.
Злость понемногу переходила в страх. Бизнес на поисковой рекламе приносил Google огромные деньги, позволяя заниматься самыми смелыми проектами, пусть даже некоторые из которых приносили убытки или оказывались явно бессмысленными[70]. Исследования в области беспилотного автомобиля – на которые ушли годы – стали бы главным пунктом расходов для любой другой компании в Кремниевой долине. Для Google они значили не больше, чем ошибка округления.
Позднее Каланик скажет друзьям, что именно после конференции 2014 года его бросило в пот. Брин уже ушел со сцены, а Каланик продолжал рассылать пронизанные паникой письма.