На взводе. Битва за Uber
Шрифт:
Срочно требовалось поговорить с Дэвидом Драммондом.
Драммонд, как оказалось, ждал его сообщений.
Гугловский самолет вылетел в Лос-Анджелес из международного аэропорта Сан-Франциско во вторник, после Дня поминовения. Направлявшиеся на конференцию исполнительные директора компании обсуждали, как сообщить Каланику о запланированном на вечер выступлении Брина. Решили, что сделать это следует Драммонду, члену совета директоров Uber.
Обычно в таких ситуациях Драммонд пускал в ход эмпатию. Высокий, хорошо сложенный, он мог сойти за бывшего лайнбекера[71], но карие глаза
Эти качества, в дополнение к тому факту, что он был одним из немногих афроамериканцев, достигших верхних ступенек карьерной лестницы в Кремниевой долине, выделяли Драммонда из сообщества его сверстников. Но при всей своей ловкости и уверенности, он не любил конфликтовать, а потому и тянул с новостями о планах Google до самого последнего момента.
Драммонд понимал, что тема эта щекотливая. От своих шпионов Каланик знал обо всем, что делается в Долине. Его служба «конкурентной разведки», возглавляемая Джо Салливаном и его лейтенантом, Мэттом Хенли, росла день ото дня. До Каланика доходили слухи о разрабатываемом Google проекте беспилотного автомобиля и даже о предстоящем запуске беспилотного такси-сервиса. Каждый раз, узнав о чем-то подобном, он отправлял имейл Драммонду.
«Такого рода сведения мы получаем чаще, чем хотелось бы, – писал Каланик, предваряя информацию о беспилотном такси-сервисе Google. – Встреча с Ларри могла бы снять напряжение, если это не так, но он уклоняется от нее с прошлой осени. Отсутствие диалога заставляет нас предположить, что Google готовит что-то в ближайшее время и, возможно, планировал делать это дольше, чем признавал открыто»158. Так продолжалось месяцами. Что-то проскакивало, Драммонд сглаживал и успокаивал, и все затихало до следующего случая.
В день открытия конференции Драммонд наконец позвонил Каланику и рассказал о запланированном показе. Присутствовавшие при этом рассказывали потом, что разговор был напряженный. Каланик – и это вполне понятно – сильно расстроился, посчитав, что спонсоры предали его.
После выступления Брина Драммонд попросил Каланика прогуляться. По словам свидетеля, Каланик постепенно закипал, но Драммонд засыпал угли песком банальностей. Опытный маркетолог и специалист по развитию бизнеса, Драммонд лучше своих боссов знал, как успокоить и смягчить партнера, сделать то, чем никогда не утруждали себя Пейдж и Брин.
Желая поверить Драммонду, Каланик попытался взять себя в руки. В конце концов, этот человек входил в совет директоров, а его компания вложила сотни миллионов в будущее компании. Была надежда, что Драммонд говорит правду.
Но уже вечером весь настрой Каланика «оставаться спокойным» вылетел в трубу. Каждый год в первый день работы конференции организаторы устраивали большой обед для ее участников. Но при этом самые влиятельные руководители компаний собирались отдельно в каком-то другом месте на территории отеля. В этот раз Каланик привел с собой подругу, Габи Хольцварт, очаровательную музыкантшу и танцовщицу. Познакомились они случайно, благодаря Шервину Пишевару, одному из первых инвесторов Uber и другу Каланика.
Хольцварт, которой исполнилось тогда двадцать четыре года, получила классическое музыкальное образование. В Сан-Франциско и родном Пало-Альто она часто выступала на публике как уличная скрипачка. Увидев, как Хольцварт играет на скрипке перед магазином сладостей, Пишевар предложил ей выступить на
Обладая энергичным и пылким темпераментом, Хольцварт с юных лет посвятила себя искусству. Каланику нравилась ее горячность, дружелюбие, жизнерадостность и то, как она общается с каждым. По мере того как поднималась звезда Каланика, рос и профиль пары. Вместе они посещали десятки мероприятий – Time 100 Gala, Vanity Fair Oscar Party, Met Gala, – он в смокинге, она в дизайнерских бальных платьях.
На приватном обеде по случаю открытия конференции Каланик и Хольцварт сидели с могущественными особами, руководителями крупнейших компаний Долины. Казалось бы, наслаждайся моментом – вот она, высочайшая оценка успеха и влияния. Вместо этого Каланик весь вечер наблюдал, как Сергей Брин заигрывает с его подругой.
Даже в разговоре с самым неловким инженером Хольцварт была вежлива и внимательна. Но Брин, проходивший в это время через неприятный, со скандальными подробностями процесс развода после романа с одной из сотрудниц, совершенно игнорировал Каланика и ничего не замечал. Еще до конца обеда Каланик сфотографировал на айфон момент любезной беседы Брина с Хольцварт и отправил фото Драммонду. Позже он сказал Драммонду, что видел, как Брин положил руку на колено Габи, и добавил, что, как он считает, такое поведение наносит ущерб Google.
При всех талантах Драммонда, загладить случившееся в тот вечер было невозможно. После обеда Брин попросил Хольцварт прогуляться с ним у озера. Каланик вскипел. Мало того, что Google собрался его кинуть, так теперь, на его глазах, человек, намеревавшийся убить Uber, пытался увести у него девушку.
Что касается беспилотных автомобилей, то Каланик отстал даже больше, чем мог предположить. Прежде чем Ларри Пейдж и Сергей Брин сочли возможным представить миру свое яйцеподобное создание, они вложили в решение проблемы более миллиарда долларов и десятки тысяч рабочих часов. Создание машины-робота стало для Ларри Пейджа навязчивой идеей.
В этом стремлении ему не уступал разве что один человек – Энтони Левандовски. Долговязый вздорный инженер все еще работал над «Проектом ”Шофер“», как называли в компании исследования в области беспилотного автомобиля. Но его положение становилось все более шатким.
Прежде всего, Левандовски оказался плохим лидером. Он постоянно вступал в споры с коллегами из-за графика работы по проекту, полагая, что Google не проявляет должной заинтересованности. С другой стороны, Пейджу нравилось, что Левандовски не всегда играет по правилам. Он считал, что именно такие люди, как Левандовски, способны довести исследования до следующей стадии.
Кроме того, инженер тоже оказывал на Пейджа определенное влияние. Сварливый и несговорчивый, Левандовски мог быть и обаятельным. Изредка эти двое даже обедали вместе – что было необычно для Пейджа, – строя планы в отношении будущего автономного транспорта. При всех недостатках Левандовски, в штаб-квартире компании, Googleplex, Пейдж хотел видеть именно его.
Но к 2015 году «золотому мальчику автономии» было уже мало личного внимания Пейджа и миллионных бонусов. Левандовски устал от своих нерешительных, чересчур осторожных коллег. Устал постоянно слышать «нет», Google, как ему казалось, не проявлял к проекту должного интереса и тянул волынку. Инженер считал, что они могли работать лучше. Он мог бы работать лучше.