На правый бой
Шрифт:
Этой же директивой 2-му Украинскому ставилась задача с ходу овладеть Будапештом, в связи с чем 46-я армия 2-го Украинского фронта, на которую возлагалось взятие Будапешта, усиливалась нашим 4-м гвардейским механизированным корпусом, бойцы которого, отлично показавшие себя в боях за Белград, об этом еще ничего не знали и вместе с жителями столицы Югославии праздновали свою большую победу.
— А в наше распоряжение, — сказал он в заключение, — Ставка выделяет из своего резерва четвертую гвардейскую армию генерал-лейтенанта Галанина. Она давно уже не была в боях. Это, Иван Семенович, и вам, политработникам, наверное, надо учесть.
Вернувшись к себе, я разыскал полковника Питерского и поставил перед ним задачу срочно
Ставка торопила потому, что почти одновременно готовилось наступление центральной стратегической группировки наших войск на варшавско-берлинском направлении. Успех его, естественно, во многом зависел от активности войск 2-го и 3-го Украинских фронтов. Но не только поэтому. Необходимо было как можно скорее лишить фашистскую Германию ее последнего союзника — хортистской Венгрии и этим самым сорвать расчеты англо-американцев, стремившихся упредить нас в выходе в страны Юго-Восточной Европы. Добивая сопротивляющиеся окруженные части противника, наши войска выдвигались к границе Венгрии, где предстояли бои более сложные, чем в Югославии, в которой гитлеровцы с самого начала оккупации чувствовали себя весьма неуютно. В Венгрии же ситуация была совершенно иная. 2-й Украинский фронт Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского уже давно вел там боевые действия, а о капитуляции хортистское руководство Венгрии еще и не помышляло.
Много лет спустя после войны, когда Р. Я. Малиновский возглавлял войска Дальнего Востока, а я был членом Военного совета, он как-то вспомнил, что с первым наступлением на Будапешт его поторопил Верховный Главнокомандующий.
— Всего пять дней просил на подготовку, — говорил он, — пока подойдет 4-й гвардейский корпус Жданова, — и то не дал. Впрочем, одной армии и двух корпусов для взятия Будапешта оказалось бы все равно мало: крепкий был орешек. Но ведь это потом стало ясно.
Об этой своей беседе с Родионом Яковлевичем я вспомнил, когда нашел запись разговора командующего 2-м Украинским фронтом с Верховным по ВЧ из штаба 46-й армии накануне ее наступления на Будапешт. Она приводится в коллективном труде «Освобождение Юго-Восточной и Центральной Европы», выпущенном в издательстве «Наука» в 1970 году. Вот строки, которые, на мой взгляд, представляют интерес.
«Верховный Главнокомандующий:
— Необходимо, чтобы вы в самое ближайшее время, буквально на днях, овладели столицей Венгрии — Будапештом. Это нужно сделать во что бы то ни стало. Сможете ли вы это сделать?
Командующий 2-м Украинским фронтом:
— Эту задачу можно было бы выполнить дней через пять, после того, как к 46-й армии подойдет 4-й гвардейский механизированный корпус. Его подход ожидается к 1 ноября. Тогда 46-я армия, усиленная двумя гвардейскими механизированными корпусами — 2-м и 4-м, — смогла бы нанести мощный, совершенно внезапный для противника удар и через два-три дня овладеть Будапештом.
Верховный Главнокомандующий:
— Ставка не может предоставить вам пять дней. Поймите, по политическим соображениям нам надо возможно скорее взять Будапешт.
Командующий 2-м Украинским фронтом:
— Я отчетливо понимаю, что нам очень важно взять Будапешт именно но политическим соображениям. Однако следовало бы подождать прибытия 4-го гвардейского механизированного корпуса. Лишь при этом условии можно рассчитывать на успех.
Верховный Главнокомандующий:
— Мы не можем пойти на отсрочку наступления на пять дней. Надо немедленно переходить в наступление на Будапешт.
Командующий 2-м Украинским фронтом:
— Если вы дадите мне пять дней сейчас, то в последующие дни, максимум пять дней, Будапешт будет взят. Если же немедленно
Верховный Главнокомандующий:
— Напрасно вы упорствуете, вы не понимаете политической необходимости нанесения немедленного удара по Будапешту.
Командующий 2-м Украинским фронтом:
— Я понимаю всю политическую важность овладения Будапештом и для этого прошу пять дней…
Верховный Главнокомандующий:
— Я вам категорически приказываю завтра же перейти в наступление на Будапешт!»
Конечно, Р. Я. Малиновскому ничего не оставалось, как немедленно отдать приказ командарму перейти с утра 29-го в наступление. Результаты его мы уже знаем…
— Теперь, когда 46-я армия Шломина не смогла с ходу овладеть Будапештом, — говорил мне генерал-полковник А. С. Желтов, — ясно, что нас ждет трудная зима. А кое-кто после Болгарии и Югославии полагает, что сопротивление врага будет ослабевать. Таким нужно разъяснить, что праздновать победу еще рано.
— Согласен с вами, — ответил я и доложил члену Военного совета фронта план совещания членов военных советов армий и начальников политотделов корпусов с разъяснением военно-политической обстановки и задач партийно-политической работы на предстоящий период.
В целом Александр Сергеевич одобрил план. С основным докладом он предложил выступить мне, а сам обещал присутствовать на совещании и подвести его итоги.
Вскоре с помощью работников отдела, возглавляемого полковником Питерским, был собран богатый материал по Венгрии. И я воспользовался им, готовя свое выступление. Надо разъяснить людям, говорил я в своем докладе, что из всех союзников фашистской Германии Венгрия наиболее сильно привязана к рейху и политически и идеологически. В то же время советские люди, наши солдаты к венгерскому народу питают особые чувства. Ведь именно рабочий класс Венгрии вслед за трудящимися России в 1919 году взял власть в стране и объявил о создании Венгерской советской республики. Это хорошо известно каждому из школьных учебников истории.
Но республика просуществовала недолго. Советская Россия, находясь в огне гражданской войны, не смогла оказать ей достаточной помощи. В результате она пала под ударами международной реакции, поспешившей на помощь внутренней контрреволюции. И мужественный, свободолюбивый венгерский народ оказался под игом фашистской диктатуры во главе с адмиралом Хорти.
С самого начала хортисты во внутренней политике взяли курс на разжигание национализма, а во внешней — на захват территорий соседних стран в интересах крупного капитала и помещичьей олигархии. С этой целью осуществлялась широкая программа милитаризации страны и идеологической обработки населения в духе так называемого «национального единства». В массах распространялись шовинистические лозунги о «превосходстве» венгерской расы, о великой Венгрии, господствующей над всеми Карпатами, разжигалась ненависть к соседним народам, в первую очередь к славянам.
Естественно, такой курс не мог не привести венгерское руководство в стан гитлеровцев. Хортисты, видя в фашистах «старших братьев», стали особенно заискивать перед ними после вторжения гитлеровской Германии в Чехословакию: надеялись тоже кое-что прибрать к своим рукам. И Гитлер осенью 1938 года отдал Венгрии южную часть Закарпатской Украины и Словакии, а в марте 1939 года — всю Закарпатскую Украину. В ответ на это благодарное гитлеровцам руководство Венгрии присоединилось к антикоминтерновскому пакту, а в августе 1940 года венгерские войска оккупировали Северную Трансильванию, принадлежавшую Румынии. В том же году хортистское правительство присоединилось к пакту трех держав — гитлеровской Германии, фашистской Италии и милитаристской Японии.