На правый бой
Шрифт:
Как всегда, самое трудное дело в бою брали на себя коммунисты. В этой связи характерен для боев на улицах югославской столицы такой случай, о котором сообщалось в одном из политдонесений.
Штурмовая группа нашего подразделения блокировала каменное здание, в котором засели гитлеровцы. Несколько попыток выкурить их оттуда окончились неудачей. Тогда проникнуть в здание попросились парторг роты красноармеец Иванов и коммунисты Чайкин и Петриков. Опытные воины под прикрытием огня товарищей незаметно для фашистов подобрались к зданию и в окна нижнего этажа одновременно метнули гранаты. Вражеский пулемет, особенно досаждавший пехотинцам, замолчал. Воспользовавшись этим, Иванов через окно проник в дом. Но тут на него накинулись шесть гитлеровцев. Отважный боец не растерялся. Троих Иванов сразил автоматной очередью, остальные подняли руки. В это
Утром 20 октября на командный пункт генерал-лейтенанта В. И. Жданова доложили, что здание центральной телеграфно-телефонной станции, бои за которое продолжались с раннего утра и носили особо ожесточенный характер, наконец в наших руках.
Прибывший оттуда один из работников политотдела корпуса доложил нам с Подпориновым подробности. Когда здание не удалось захватить с ходу, командир 42-й отдельной истребительной противотанковой бригады полковник К. А. Леонов сказал, что для захвата телеграфа требуются добровольцы. Вызвались 15 коммунистов и комсомольцев. Возглавил их человек совсем не боевой профессии, но смелый и мужественный офицер — лейтенант медицинской службы Н. Н. Кравцов. Он не только хорошо знал свою специальность, но и свободно владел всеми видами стрелкового оружия и уже не раз показывал пример в боях.
Группа Кравцова, продвигаясь за танками 1-го батальона 14-й гвардейской механизированной бригады, вышла на улицу Короля Александра. До здания телеграфа — рукой подать. От бойцов его отделял один квартал. Нужен был последний бросок. И командир группы дал команду на штурм здания. Бойцы, ведя огонь из автоматов, двинулись вперед. В это время из подвала соседнего дома хлестнула по смельчакам пулеметная очередь.
Лейтенант Н. Н. Кравцов быстро сориентировался. Захватив двух бойцов, он по водосточной трубе и карнизу вместе с ними проник в окно дома, откуда стреляли гитлеровцы. Запятые боем, те не заметили опасности. 10 гитлеровских автоматчиков и расчет станкового пулемета уничтожили наши смельчаки.
Атака возобновилась. Но при подходе к зданию телеграфа штурмовую группу опять обстреляли — на этот раз из дома на углу королевского дворца. Пришлось залечь. Тогда Кравцов приказал бойцам открыть огонь по амбразурам, а сам с гранатами в руках пополз к дому. Вскоре в утробе вражеского дома прогремели два взрыва, однако последней очередью лейтенант медицинской службы Н. Н. Кравцов был тяжело ранен…
Воодушевленные подвигом командира, бойцы через окна ворвались в здание телеграфа и огнем из автоматов уничтожили 25 вражеских солдат, 17 сдались в плен. Здание, подготовленное фашистами к взрыву, было спасено.
Когда о подвиге лейтенанта-медика доложили В. И. Жданову, он тоже не удержался от восхищения.
— Вот кто истинный герой! — сказал он. — Мог бы ведь и не лезть в пекло… Думаю, надо представить его к званию Героя Советского Союза.
С мнением В. И. Жданова, который сам не так давно получил это высокое звание, мы охотно согласились. Я лично проследил, чтобы документы были своевременно оформлены, и Н. Н. Кравцову было присвоено звание Героя Советского Союза.
Не меньшей ожесточенностью отличались также бои в районах Главного вокзала, группы зданий Министерств, на Неманиной улице, в Чукарице. В этих местах наступали, взаимодействуя между собой, сражаясь плечом к плечу, бойцы 6-й Пролетарской, 16-й и 28-й ударной дивизий НОАЮ, 4-го гвардейского мехкорпуса, 73-й и 236-й дивизий.
На командный пункт 4-го гвардейского мехкорпуса, где я находился в те дни, поступали донесения, в которых приводились примеры боевого содружества и взаимовыручки советских и югославских бойцов в борьбе с общим врагом.
А после войны в книге «Белградская операция» я прочитал об одном из таких случаев, памятном мне с давних лет: «Комиссар товарищ Здравко ходил в штаб русского полка осведомиться о том, где находится противник… Обстановка была следующей: немцы держат почти весь Калемегдан, Терезие и Славию. Войска Красной Армии продвигаются но улице к станции. Части 28-й Славонской дивизии наступают по Сараевской улице и по улице Штросмайера в направлении
Вообще можно сказать, что очень приятно воевать вместе с красноармейцами, которых мы всегда с радостью ждали. Мы были в штабе их полка. Там нет никакой принужденности, все очень просто и приятно…»
Да, приятно было воевать вместе с бойцами НОАЮ. Это были смелые, мужественные, открытые люди, люто, как и мы, ненавидевшие фашистов. И в боевой обстановке, и в короткие часы досуга советские и югославские бойцы чувствовали себя как братья.
Во время боя за мост через реку Саву пулеметчик 14-й бригады гвардии рядовой Бобылев узнал от югославских бойцов, что на одной из улиц накапливается большая группа гитлеровцев. Бобылев взял пулемет и ползком пробрался на указанную улицу. При помощи местных жителей он проник на чердак и открыл огонь по врагам. Застигнутые врасплох, гитлеровцы не успели даже разбежаться. Вся группа противника истреблена. Сержант Кондрашев (из этой же бригады) с группой бойцов очистил от фашистов участок железной дороги, лично уничтожил при этом много гитлеровцев.
Бои за Савский мост мне хорошо запомнились. Дело в том, что попытки частей 4-го гвардейского мехкорпуса захватить его не имели успеха: противник удерживал мост как последнее средство спасения.
Понимая это, В. И. Жданов решил обратиться за помощью к авиаторам и артиллеристам. Как раз на командный пункт корпуса прибыли Судец и Неделин. Вместе с ними выработали и блестяще осуществили весьма оригинальный план. По приказу командующего 17-й воздушной армией в условленный час над мостом и аэродромом Земун появились штурмовики генерал-лейтенанта О. В. Толстикова под прикрытием истребителей. Они подавили зенитную и полевую артиллерию гитлеровцев, уложили наземь его пехоту. Воспользовавшись этим, наши воины на полном ходу ворвались на мост. Вскоре они уже завязали бой на левом берегу. Вслед за ними устремились части НОАЮ.
— Вот это молодцы! — восхищался действиями танкистов и пехотинцев В. А. Судец, пожимая руку В. И. Жданову.
— Это вам, летчикам, спасибо, — благодарил в ответ командир 4-го механизированного.
Мы все радовались успеху. Но — недолго. Противник стал предпринимать отчаянные попытки вернуть мост, чтобы спасти окруженные в Белграде свои войска.
В этих ожесточенных боях отличились многие — и наши, и югославские бойцы. Но мне особенно запомнился подвиг заместителя командира 211-го гвардейского стрелкового полка по политчасти майора Н. К. Ткаченко. Он одним из первых с группой в 12 человек ворвался на мост и обеспечил не только захват, но и удержание его до подхода основных сил. О его смелости, мужестве, умелом руководстве боем начальник политотдела 73-й гвардейской стрелковой дивизии подполковник А. Г. Воронов докладывал и раньше. Постоянно находясь в боевых порядках полка, замполит лично руководил действиями штурмовых групп на самых трудных и опасных участках.
На белградских улицах, на мосту и берегах Савы солдатская судьба Никанора Корнеевича была счастливой: в самом конце — и ни одной царапины. Но позднее, когда его гвардейцы бились за расширение захваченного на западном берегу Дуная, у Батина, плацдарма, бесстрашный офицер-политработник погиб смертью храбрых. За свои подвиги на югославской земле Н. К. Ткаченко был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза [20] .
Уже после того, как смолкли выстрелы в Белграде, когда ликующие люди высыпали из подвалов на улицы, стало известно и нам и белградцам имя еще одного героя боев за спасение Савского моста — учителя Миладина Зарича, жившего поблизости. Следя за гитлеровцами, бывший офицер югославской армии, участник войн за освобождение своей страны, заметил, что оккупанты минируют мост. У него уже был опыт: в 1912 году, во время Балканской войны, он со своими солдатами захватил мост через реку Шемпицу, не позволив противнику взорвать его. Старый учитель решил спасти и Савский мост.
20
См. Белградская операция, с. 258–259.