На правый бой
Шрифт:
Высоко ценился труд саперов и в наших войсках. В дни боев за Белград бойцы фронта узнали о подвигах саперов Булыхова и Синтащева, командира разведроты лейтенанта Лапина, сорвавшего со своими подчиненными минирование гитлеровцами моста через Саву, лейтенантов Григорьева, Уродливченко и Далицкого, разминировавших крепость Калелигдам.
Однако не избежал Белград значительных разрушений. В этом «помогли» американские и английские летчики, которые еще 16 и 17 апреля, затем 18 мая подвергли его совершенно ненужным бомбардировкам. Замечу, что вскоре после освобождения Белграда, 7 ноября 1944 года, в день 27-й годовщины Великого Октября, летчики союзников нанесли удар
Во время этого налета погибли комкор Г. П. Котов, помощник начальника политотдела корпуса по комсомольской работе капитан М. Харыкин и много наших солдат.
Борьба за освобождение Белграда от фашистских захватчиков проходила в крайне сложной обстановке. Одновременно с боями в самом Белграде напряженные события развивались юго-восточнее города. Крупная ножаревацко-смедеровская группировка гитлеровцев, теснимая частями 57-й армии, поспешно отступала в направлении Белграда, пытаясь соединиться с войсками, расположенными в городе. В районе горы Авала она была окружена нашими и югославскими войсками. Однако сил для ликвидации группировки было недостаточно. Командованию фронта пришлось часть подразделений, занятых боями в городе, снять и переключить на ликвидацию окруженной группировки. Это замедлило боевые действия в Белграде, однако они не прекращались ни на одну минуту.
Кроме пяти дивизий 1-й армейской группы НОАЮ для уничтожения этой группировки гитлеровцев пришлось выделить значительную часть наших войск. Для руководства боевыми действиями была создана оперативная группа штаба 57-й армии во главе с начальником штаба генерал-майором П. М. Верхоловичем.
Я в это время находился в 4-м гвардейском механизированном корпусе с группой работников политуправления и внимательно следил за развитием событий. Иметь в тылу такую группировку врага во время штурма большого города — удовольствие небольшое. Следовало как можно скорее покончить с нею. Комкор В. И. Жданов в ночь на 18 октября произвел частичную перегруппировку своих соединений, чтобы усилить танками советские и югославские стрелковые части.
Еще накануне, посоветовавшись с генерал-полковником А. С. Желтовым по телефону и переговорив с И. А. Подпориновым, я рекомендовал генерал-майору П. М. Верхоловичу послать командованию окруженной группировки ультиматум с требованием прекратить сопротивление. Верхолович согласился. В помощь ему для составления текста ультиматума я послал своего заместителя полковника Катугина, приказав организовать передачу обращения к войскам противника но звуковещательным станциям.
Однако командование окруженной группировки отказалось принять ультиматум. Оно все еще надеялось пробиться на запад. Как стало известно из показаний пленного, командующий окруженной группировкой приказал вывести из строя всю технику (одних автомобилей у гитлеровцев было около 1500) и тремя группами прорываться к понтонным переправам через реку Саву в районе пригорода Белграда Чукарицы. Тогда наши войска совместно с югославскими, поддержанные авиацией 17-й воздушной армии, предприняли несколько ударов по сходящимся направлениям, и 19 октября группировка противника, насчитывавшая в своем составе до 20 тысяч человек, перестала существовать.
Вечером 19 октября наступило короткое затишье. Воспользовавшись им, мы с командиром 4-го гвардейского механизированного корпуса генералом В. И. Ждановым созвали совещание командиров и начальников политотделов
20 октября рано утром после коротких митингов начался завершающий штурм вражеских укреплений в самом Белграде. Бои были упорными, ожесточенными, кровопролитными. Дело в том, что гитлеровцы занимали весьма выгодное положение: в их руках находилась старинная Белградская крепость, из которой они простреливали на большую глубину наши позиции. Как уже говорилось выше, в городе каждое каменное здание было приспособлено к ведению уличных боев, понастроено множество дотов и дзотов. Но самое главное — вражеский гарнизон состоял из отъявленных головорезов — эсэсовцев и солдат отборных полицейских частей, которым терять было нечего.
Но перед натиском наших и югославских воинов, горевших желанием скорее освободить Белград, никто не мог устоять. Применяясь к обстановке, воины действовали мелкими группами. При поддержке танков и самоходных орудий они отбивали у противника дом за домом, улицу за улицей. Наши передовые отряды клиньями врезались в оборону врага, расчленяли его подразделения и последовательно добивали. В условиях крупного города, который наше командование стремилось сохранить от разрушений, такая тактика была наиболее приемлемой и эффективной. Наблюдательные и командные пункты по мере продвижения войск перемещались все ближе к центру города…
В боях за освобождение Белграда наши бойцы и офицеры показали высокое боевое мастерство и беззаветную храбрость. Вот только одно сообщение, которое я, выбрав из политдонесений, передал представителю Совинформбюро. Расчет противотанкового орудия старшего сержанта Джумаева уничтожил три пушки, пять автомашин и рассеял две роты гитлеровцев. Взвод противотанковых ружей младшего лейтенанта Малькова уничтожил несколько огневых точек противника. Бойцы стрелкового батальона под командованием Грунина истребили до полка немецкой пехоты, уничтожили 13 орудий, 4 миномета и захватили в плен 228 гитлеровцев.
Ясно, что в сводки Совинформбюро и центральную печать попадали вести лишь о единицах, а героизм советских воинов был массовым, о чем наглядно свидетельствовали политдонесения, поступающие в политуправление непрерывным потоком. Радовало, что наши бойцы в сложных условиях боев в городе показывали растущее боевое мастерство, неистощимую солдатскую смекалку и находчивость. В одной из бригад ко мне подвели молодого комсомольца, широкоскулого, в измазанном комбинезоне, но бравого и веселого. Из-под шлема выбивались русые волосы, озорно смотрели голубые глаза.
Механик-водитель танка гвардии старшина Бражников, — представился он.
Чем же отличился танкист? Ворвавшись на пустынную улицу города, он смекнул, что она заминирована. И не ошибся.
— Командир, поддержи огнем, — попросил механик-водитель и вылез из машины.
Заметив смельчака, гитлеровцы открыли по нему стрельбу, но огонь из пушки и пулемета танка заставил врага замолчать. Бражников, умевший обращаться с минами, быстро расчистил дорогу и помог продвинуться остальным танкам бригады.