На острове

Гарвис Грейвс Трейси

– Понятно. – Она закончила чистить зубы и зевнула. – Пойду, пожалуй, баиньки.

– Я тоже скоро приду.

Позже, лежа рядом с ней, я без конца прокручивал в голове кадры ее обнаженного тела и то, как она себя трогала. Словно фильм, который можно смотреть столько раз, сколько захочется. Жаль, что я не могу поцеловать ее, приласкать, сделать с ней все то, что давно желаю. Фильм проигрывался у меня в голове снова и снова, и в ту ночь я так и не уснул.

Глава 21 – Анна

Ти-Джей

залез на крышу дома и размазал по пальмовым листьям живицу хлебного дерева.

– Не уверен, поможет ли это нам остаться сухими. Узнаем точно, когда пойдет дождь.

Дом был почти готов. Я сидела на земле, скрестив ноги, и смотрела, как Ти-Джей спрыгивает с крыши, берет молоток и забивает последние гвозди.

Он стянул волосы в хвост и надел мою ковбойскую шляпу и солнцезащитные очки. Лицо так загорело, что казалось, будто он родился на острове. И потрясающая улыбка: ровные белые зубы, высокие скулы, квадратный волевой подбородок. Не мешало бы снова его побрить.

– Отлично выглядишь, Ти-Джей. Ты здорово окреп. – Он был стройным, но мускулистым, возможно, потому, что своими руками строил наш дом, и даже нехватка витаминов никак на нем не сказалась, по крайней мере, пока.

– Правда?

– Да. Не знаю, каким чудом, но здесь ты заметно вырос.

– И выгляжу старше?

– Да.

– А я симпатичный, Анна? – Он встал передо мной на колени и улыбнулся. – Ну же, скажи.

Я закатила глаза.

– Да, Ти-Джей, – признала я. – Ты очень симпатичный. Если мы когда-нибудь выберемся с острова, у тебя не будет отбоя от девчонок.

Он вскинул кулак в триумфальном жесте.

– Ура! – Положил молоток и глотнул воды. – Даже не помню, как выглядел до авиакатастрофы, а ты?

– Слабо. Но я, наверное, не так сильно изменилась.

Ти-Джей сел передо мной.

– Боже, все мышцы ноют. Сделаешь мне массаж?

– Конечно.

Я размяла его плечи, которые стали значительно шире, чем два года назад. Грудь тоже увеличилась в объеме, а руки окрепли. Я приподняла шелковистый хвост, массируя шею.

– Ммм, хорошо-то как.

Я усердствовала довольно долго, и под конец он пробормотал:

– Ты по-прежнему очень красивая, Анна, если тебя волнует этот вопрос.

Я покраснела, но улыбнулась:

– Нет, Ти-Джей, не волнует. Но спасибо за комплимент.

* * *

Две ночи спустя мы впервые ночевали в новом доме. Было решено сделать одну большую комнату вместо двух маленьких, чтобы в помещении было просторно. Теперь я могла переодеваться в полный рост, а не корячиться, как в палатке. Чемодан и ящик с инструментами встали в угол, а рядом с ними мы положили гитарный чехол, аптечку, нож и моток веревки.

Ти-Джей убрал с плота палатку – теперь

у нас была настоящая крыша – и сделал из ролетных дверей окна, пропускавшие воздух и свет. Нейлоновые боковины он приладил к окнам как жалюзи, которые мы закрывали на ночь. А брезент одним концом прибил к фасаду, распрямил его и прикрепил другой конец к воткнутым в землю длинным кольям. И под получившимся тентом выкопал яму для костра.

– Я горжусь тобой, Ти-Джей. Мистер Кости тоже гордился бы.

– Спасибо, Анна.

С тех давних дней, когда приходилось спать на земле, мы проделали долгий путь. Пара робинзонов построили себе настоящий дом.

* * *

Пока мы плавали, в лагуне приземлился гидросамолет. Пилот открыл дверь, высунул голову наружу и сказал:

– Наконец-то мы вас нашли. Искали целую вечность.

Мне было пятьдесят два года.

Я проснулась вся в поту, еле сдержав крик.

Ти-Джея в постели не было. В последние дни он много времени проводил в лесу, собирая дрова и утром, и после обеда.

Я оделась, почистила зубы и пошла к кокосовой пальме. Пока поднимала с земли орехи, один упал с ветки и чуть не шибанул меня по голове. Испугавшись, я подпрыгнула и воскликнула:

– Черт!

Вернувшись к дому, проверила бак с водой. Был февраль, середина засушливого сезона, и воды осталось мало. Я случайно уронила бак и расплакалась, когда драгоценная влага вылилась на землю.

Пришел Ти-Джей с полным рюкзаком хвороста.

– Эй, – окликнул он, опуская свою ношу на землю. – Что случилось?

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Ничего, просто устала и злюсь на себя. Воду вот пролила… – Я снова зарыдала.

– Все нормально. Возможно, чуть попозже польет дождь.

– А может и не польет. Вчера едва покапал. – Я скорчилась на земле, чувствуя себя глупой истеричкой.

Ти-Джей сел рядом.

– Гм, это предменструальный синдром или что-то типа того?

Я зажмурилась, проглатывая рыдания.

– Нет. Просто утро поганое.

– Ложись-ка в постель, – сказал Ти-Джей. – Наловлю рыбы и приду за тобой, договорились?

– Договорились.

Я проснулась, когда Ти-Джей тронул меня за руку.

– Рыба готова, – выдохнул он, растягиваясь по соседству.

– Почему ты не разбудил меня, чтобы ее почистить и приготовить?

– Подумал, что тебе полегчает, если поспишь подольше.

– Спасибо. И вправду.

– Прости, что спросил про ПМС. Я на самом деле ничего в этом не смыслю.

– Нет, вопрос оправданный. – Я заколебалась. – У меня больше не бывает месячных. Уже давно. – В чемодане еще даже оставались тампоны.

Ти-Джей непонимающе нахмурился:

– Почему?

– Не знаю. Недостаток веса. Стресс. Плохое питание. Выбирай.